Книга Искатель - 20, страница 24 – Сергей Шиленко

Засыпая под одним одеялом в объятиях Мии посреди замёрзшего леса, я чувствовал внутри лишь странную, звенящую, как натянутая тетива, пустоту. Все эмоции выгорели вместе со слезами. Мои прежние стены самообладания действительно рухнули, но под их обломками не оказалось мягкой плоти, под ними обнажился адамантий чистой решимости.

Я точно знал, что завтра проснусь совершенно другим человеком. Вся былая мягкость «фермера», мои наивные надежды отсидеться в стороне и построить тихую, мирную жизнь на краю цивилизации сгорели без следа в адском пламени упавшего метеорита Консорциума.

Иллюзий больше не осталось.

С этого момента остался только Охотник, прагматичный безжалостный хищник, который хладнокровно пойдёт по окровавленным трупам своих врагов, пока не вернёт свою семью. И да помогут боги тем, кто встанет у меня на пути.

Зелиз, всё ещё связанную по рукам и ногам, бросили в маленькую палатку и накрыли одеялом. Этого было достаточно, чтобы спасти её от холода, но, очевидно, ночь у неё выдалась чертовски некомфортной.

Её глаза покраснели и опухли, а кожа, покрытая характерными чёрными и золотыми полосами пчелиной расы, побледнела и пошла пятнами. Она дрожала как осиновый лист, глядя на меня сквозь слёзы и всхлипывая в кляп. Но всякая жалость, которую я мог бы испытать к бывшей любовнице сразу развеялась при одном только воспоминании о Дымке, моём верном рапторе, лежащем мёртвым в снегу. А ещё о Мэриголд, плачущей и сопротивляющейся, когда её вырывали из моих объятий, словно какую-то вещь.

Я отлично помнил, как Зелиз разбудила меня ночью, чтобы предать. Предать не только меня, всю нашу семью, каждого, кто делил с ней крышу над головой и кусок хлеба.

Я вытащил её из палатки за ворот плаща и поволок к костру. Она застонала от облегчения, едва почувствовав тепло, и сразу подползла ближе к пламени, трясущимися руками пытаясь впитать каждую каплю жара. Но я не дал ей удобно устроиться, вырвал кляп, а Белла, стоявшая рядом с бурдюком в руках, сунула ей в рот горлышко, давая предательнице вволю напиться. Зелиз закашлялась, когда половина воды брызнула ей на лицо. Несмотря на шок и холод, она жадно глотала, судорожно открывая рот снова и снова.

— Итак, ты говорила, что можешь всё объяснить, — произнёс я, стараясь говорить ровным тоном, хотя внутри кипела ярость. — Используй свой шанс. Начнём с главного: внедрилась ли ты в поместье как шпионка Малина с самого начала, или он добрался до тебя позже?

Зелиз побледнела ещё сильнее, её крылья нервно напряглись, пытаясь вырваться из-под верёвки, связывавшей их. Голос дрожал, когда она прохрипела:

— Пожалуйста, хозяин…

— Не смей, сука, так его называть! — Белла набросилась на неё и схватила звероморфа за горло сильными пальцами. — Мы взяли тебя к себе в постель! — прорычала она ей прямо в лицо, так близко, что между ними оставались считанные миллиметры. — Мы доверяли тебе как родной, кормили, поили, защищали, а ты всё это время выдавала наши секреты врагам! — она сильно ударила её по щеке, и звонкий шлепок разрезал утренний воздух. — Ты открыла нашу оборону, подвергла опасности наших детей и вела Артёма к ним, как овцу на заклание. Ты, грёбаная мразь, делала это за нашими спинами!

Зелиз зажмурилась от боли, но тут же открыла глаза, полные отчаяния.