Книга Мисс Вселенная для Космопиратов, страница 108 – Тина Солнечная

Он стал целовать меня так, будто хотел стереть эту мерзкую камеру над нами. С каждым прикосновением он будто говорил, что с ним я в безопасности.

Его ладони ловко, но не грубо, стянули с меня всё, что ещё было на мне. Я только тихо охнула, когда холод металла коснулся моей спины, но его руки тут же прижали меня к нему — горячие, сильные. Он подхватил меня за бёдра и поднял на руки так, что я инстинктивно обвила его ногами. Спина стукнулась о стену.

Над нами капала ледяная вода — с поломанного распылителя душа. Она стекала по моей коже, по его груди, по нашим сплетённым пальцам. Он провёл губами от уголка моих губ вниз, по горлу, обжёг дыханием ключицу. Один его палец лениво провёл по моему боку, будто проверяя мою реакцию.

— Все хорошо, детка… — пробормотал он, цепляя зубами мою шею. Его голос был низкий, глухой, но в нём не было насмешки — только тихая злость на мир за эту грязную клетку. — Я с тобой.

Он ещё сильнее прижался ко мне — так плотно, что капли воды, стекающие по нашим животам, казались горячими, хотя были ледяными. Его рука жадно сжала мою грудь, пальцы крепко обхватили кожу так, что от этого я только сильнее выгнулась к нему, отдаваясь этой жадности без остатка.

Он поднял голову, поймал мой взгляд — в этих чёртовых серых глазах не осталось ни намёка на игру. Только чистая, рваная страсть и злость на всё, что нас окружало.

Его губы накрыли мои — уже не мягко, а жадно, резко. Он целовал меня так, будто пытался прогнать страх, выбить остаток стыда, сжечь всё чужое. Я сама раскрылась для него — язык к языку, дыхание смешалось с его глухим рычанием.

В этот миг я почувствовала его член — твёрдый, тяжёлый, нетерпеливый — он упирался точно туда, где внутри уже горело от этой воды и его горячих прикосновений.

Я не сказала ни слова — просто всхлипнула в его рот, когда он подался вперёд. Тугим, глубоким движением он вошёл в меня полностью, разом. Вырвал из меня стон — такой громкий, что он ударился о металл душевой и отозвался эхом, которое, наверное, слышали те ублюдки за монитором.

Моя голова откинулась назад, стукнулась о холодную стену. Поцелуй оборвался — но только потому, что я уже не могла дышать ровно. Ладони сжались на его плечах, ногти скользнули по мокрой коже.

А он двигался — медленно, но так, что каждая новая волна прорывалась сквозь меня горячим, сладким огнём. Его бедра мощно прижимались к моим, вода стекала по нашим телам, по швам мышц, по моим дрожащим ногам, обхватившим его ещё крепче.

Я больше не слышала их за дверью. Я слышала только нас. Только наш глухой стон, дыхание, его низкий шёпот у самого уха.

И это было настоящим — хотя бы на один миг.

Он двигался внутри меня медленно сначала, будто хотел растянуть этот миг, сделать его не грязным шоу, а чем-то только нашим. Но я чувствовала, как под его ладонями дрожат мои бёдра, как его дыхание рвётся вместе с моим.

Каждый толчок отзывался сладкой, горячей болью под рёбрами, и я сама подалась ему навстречу — ловила эти рваные волны удовольствия, будто хотела ими смыть всё, что нас заперло в этой стальной клетке.

— Давай, маленькая… — выдохнул он мне в ухо — хрипло, низко, так, что по коже пробежала дрожь ещё сильнее. Его рука сжала моё бедро, вторая ладонь вцепилась в мои волосы, не давая мне отвернуться.