Книга Мисс Вселенная для Космопиратов, страница 24 – Тина Солнечная

И с этими мыслями, с этим весом за спиной, я иду по коридорам корабля уже иначе. Не пятясь, не озираясь, не скребясь в стену. А просто — иду вперёд в свое новое, пусть и странное будущее.

Он сказал — столовая. Ну ладно. Посмотрим, как у них тут кормят похищенных девушек.

Может, и суп дадут.

Дверь открывается.

Арен сидит за высоким столом, что-то щёлкает на панели, откинувшись в кресле. Его движения всё такие же точные и резкие, но взгляд, скользнувший по мне, задерживается.

Оценивает. И мне почему-то это приятно.

— Рюкзак, — кивает он. — Серьёзно?

— Удобно, — пожимаю плечами, подходя ближе. — И стильно.

— Неожиданно, но тебе идёт, — добавляет он, коротко.

Из-за соседнего угла вальяжно выходит ещё один пират, с ухмылкой на губах и ленивой походкой, как будто не корабль, а сцена, а он — её единственный достойный актёр. Белые волосы сверкают в свете панели, чуть лохматые, будто их трепал ветер — или его собственные руки. Глаза прищурены, взгляд цепкий, весёлый, но в нём — опасная искорка, от которой у меня под кожей пробегает мурашка.

Я узнаю его.

Он был одним из тех, кто стоял в моей гримёрке. Один из троих. Он вроде бы молчал, но смотрел внимательно. Тогда — он был угрозой. А сейчас… Сейчас, когда страх отполз вглубь и не тянет за горло при каждом движении, я смотрю на него иначе.

Уголки губ, будто всегда в полуулыбке. Плечи широкие. Движения лёгкие, даже игривые. Чёрт. Он красивый.

Я не хочу это признавать — даже себе. Но всё же отмечаю, как меняется ритм сердца, когда он подходит ближе.

— А мне предыдущий наряд больше нравился, — заявляет он, бросая на меня взгляд, откровенно скользящий. — Такой… вдохновляющий. Особенно для утомлённых долгим полётом мужчин.

Я фыркаю и поджимаю губы, пряча выражение, которое легко может выдать то, что мне не столько неловко, сколько… жарко от его взгляда.

Арен, не глядя, закатывает глаза и бурчит, не поднимаясь с места:

— Деран, заведи себе девку, если так приспичило. Или иди… уединись. Без зрителей.

— Ты груб, командир, — тянет Деран, опираясь локтем о стол, будто отдыхающий барон. — А я всего лишь честно выражаю восхищение эстетикой.

— Цени молча, — отрезает Арен, и только в уголке его рта дергается что-то, подозрительно похожее на усмешку.

Я сжимаю лямку рюкзака и бросаю на них взгляд — таких разных, по-своему странных. И в этот момент я понимаю, что впервые за всё это безумие не боюсь. Во мне нет паники, нет злости, нет боли.

Есть лёгкое, осторожное удивление от того, как быстро может меняться восприятие, если дать себе время выдохнуть.

— Кстати, — лениво тянет Деран, крутя в пальцах какую-то металлическую штуковину, которую, кажется, просто нашёл на столе, — а как тебя зовут, светлячок?

Я приподнимаю бровь. Он знает, что Рей так меня называет, и явно специально использует это прозвище — с лёгкой усмешкой в голосе.

— Света.

— Света, — повторяет он, пробуя на вкус. — Ну Рей, конечно, гений.

Он смотрит на Арена. Мужчины явно забавляются схожестью.

— Скажи же, совпадение прямо космическое.

— У него чуйка на идиотские прозвища, — отзывается Арен, не поднимая головы от панели. — Но это… вполне подошло.

— Так что, — Деран улыбается, глядя на меня чуть мягче, чем раньше, — боюсь, «Светлячок» с тебя уже не слезет. Придётся носить с гордостью.