Книга Мисс Вселенная для Космопиратов, страница 32 – Тина Солнечная

Он еще некоторое время был во мне, потом поцеловал меня в губы. При чем так контрастно нежно, что я совершенно не поняла, что это было, а потом отстранился и лег на спину, лениво изучая мое разгоряченное тело глазами. А я так и лежала в полном шоке от пережитых эмоций, все еще остаточно содрогаясь от сладостного томления внизу.

— В душ вместе пойдем? Я бы тебя еще разок трахнул, — говорит он, подтягивая одеяло выше на свои бёдра, как ни в чём не бывало, и бросает на меня ленивый взгляд из-под опущенных ресниц.

Я моргаю. Просто смотрю.

Не потому что стесняюсь — уже нет.

А потому что не понимаю, как такое вообще возможно.

Как такой грубый мужлан, который говорит все вот это мог сотворить со мной эту феерию. Мало того, он грубый, кажется, только на словах. Потому что, несмотря на все, касался он меня нежно и аккуратно, про все остальное я вообще молчу. Такое бывает?

Я ничего не говорю. Просто скидываю одеяло и встаю, босыми ногами ступая на прохладный пол. Иду в душ — не оглядываясь, не спрашивая, будет ли он идти за мной.

Знаю: будет.

Он, конечно, ухмыляется за спиной. Я даже слышу это. Но молчит. И действительно идёт следом, без спешки, как будто всё это — рутина. Как будто мы так делаем каждую ночь.

Свет в душевом отсеке мягкий, золотистый. Тёплая вода включается автоматически, струи падают на плечи, спину, грудь.

Я не успеваю даже намочить волосы, как чувствую — его ладони осторожно касаются моих плеч.

Не хватает. Не дёргает. Не лезет.

Он моет. Медленно, методично, с вниманием. Тепло воды, мыльная пена, его руки — и всё это вместе будто заново успокаивает, дарит удовольствие, но совершенно другого уровня. Каждое движение — будто говорит: «И сейчас тоже будет хорошо. Но по-другому.»

— Так, теперь поворачивайся, Светлячок, — тянет он, и голос у него всё такой же — ленивый, низкий, хрипловатый. — Не волнуйся, меня мылить не обязательно. Да и тебя я уже голой всю ощупал. Снаружи и изнутри тоже. Но, если хочешь — могу освежить впечатления.

Я закатываю глаза. Он этого не видит. Или видит — но только усмехается.

Когда вода выключается, он не протягивает полотенце. Вместо этого нажимает что-то на панели, и из стен начинают струиться потоки тёплого воздуха.

Воздух окутывает, шуршит в волосах, мягко касается кожи — и сушит. Удивительно приятно, как будто греешься под солнцем.

Я стою неподвижно, глаза прикрыты, а он вдруг приближается и с лёгким, почти игривым хлопком шлёпает меня по попе.

— Всё, киса. Хватит тебе звёздных спа-процедур. Иди спать. У тебя завтра будет много новых впечатлений, новый день, новый член, ха. Лучше встречать такое выспавшейся.

Я возвращаюсь в каюту, в воздухе ещё витает тепло душа и странная, медовая тишина. Всё вокруг будто приглушено — свет, звуки, мысли. Мир становится мягким. Обтекаемым. Тёплым.

Кровать встречает меня как что-то знакомое. Я не думаю, я просто ложусь — на ту же сторону, где хотела спать раньше.

Одеяло шуршит, простыня прохладная, и я зарываюсь в неё с тихим выдохом.

Он остаётся в другой части каюты, что-то делает — глухо, размеренно, молча.

Я не смотрю. Не жду. Просто позволяю глазам закрыться.

И сон приходит быстро, без борьбы. Я засыпаю до того, как он ложится.

Но ночью, когда воздух в каюте становится прохладнее, и даже звёзды за иллюминатором, кажется, замирают, я чувствую движение. Сначала — лёгкое смещение веса на матрасе, а потом… Его рука скользит под мою. Осторожно.