Книга Голос мотылька, страница 77 – Юлия Пульс

— Приведите мне мотылька, и я не трону женщин и детей, – его голос звучал так спокойно, что парни не сразу поняли их смысл.

— Мне нужна девчонка, – повторил он будничным тоном, и Аня с улыбкой заиграла огнем.

Вадим упал на землю и прикрыл голову руками. Раздались выстрелы. Одна за дрогой пули впивались в кожу всадника, а затем падали на землю. Гордость направила пламя на парней. Вспыхнуло кострище из еще живых людей. Им на подмогу сбежались остальные, и Михаил увидел, откуда они появились. Дело оставалось за малым. Уничтожить противников и проникнуть в убежище.

Набежало столько вооруженных людей, что Аня едва успевала их поджигать. Неожиданно она схватилась за шею и кулем рухнула на землю. Всадник успел увидеть крупного мужчину и связь с телом прервалась. Сплошная темнота. Я совершенно перестал его чувствовать и слышать, будто наступила смерть. Как им удалось нас убить?! И почему до сих я ощущаю себя заточенным в собственном теле?

Глава 26

Лана

Я не слышала, что пою, не понимала, что делаю. Просто смотрела на Скалу и в точности выполняла его указания. Мне все это казалось таким нелепым и глупым. Кто мне поверит, если сама не уверена в успехе? В голове постоянно всплывал образ тетушки Эльзы, с которой так и не получилось поговорить. Как же страшно было смотреть в ее полные слез глаза. Даже когда музыка закончилась, и Скала улыбнулся, я продолжала думать о ней. Как я объясню смерть Назара? Что она вообще здесь делает? Я сбежала от нее в Москву, но и тут судьба свела нас вновь. Ответ держать придется, как бы я этому не сопротивлялась.

— Замечательно! Пять минут, и мы пустим видео в эфир, – радовался мужчина, а я стояла на месте ни живая, ни мертвая.

— Можно идти? – промямлила я, едва не рухнув, подвернув ногу.

Скала поддержал меня за локоть.

— Ребята просят праздника. Сегодня есть повод. Спустись в столовую. Будем отмечать твое появление в бункере, принцесса.

Я натянула улыбку и вышла из лаборатории. Медленно брела по коридорам, постоянно принюхиваясь и оглядываясь. Я понимала, что разговор с тетей неизбежен, но хотела оттянуть этот момент. Вдруг за это время смогу найти нужные слова. Черт! Бред! Полный бред! Я и слова не смогу вымолвить в свое оправдание. Я виновата в смерти брата так же сильно, как человек, убивший его!

Мне повезло с первого раза найти столовую, обойдясь без проводника. Полный зал людей. Шарики, привязанные к стульям и закуски в виде сосисок и малосольных огурцов. Из алкоголя только водка, а в графинах компот из сухофруктов.

Я старалась ни на кого не смотреть. Прошла в конец зала и заняла неприметное место среди вояк. Мне казалось, что среди женщин сидит тетя и буравит меня взглядом. Это начинало походить на паранойю. Даже обоняние играло со мной злую шутку, улавливая в воздухе амбре похожее на ваниль. А порой мне казалось, что я ощущаю свежий морской бриз. Я невольно глазами искала в толпе знакомые голубые глаза и белокурые волосы.

Раздался жуткий шум, а затем на мониторе появилось видео, которое мы записали несколько минут назад. Я смотрела на себя со стороны и не узнавала. Будто на меня смотрела вовсе не напуганная девчонка, а уверенная в себе женщина, знающая, к какой цели она идет. Ни одна голосовая связка не дрогнула. Песня лилась, как река, неся в себе конкретный смысл. И все это на фоне многочисленных смертей, взрывов крови и боли. Я произнесла последнюю строчку, прикрыла глаза, приложила руку к груди, и на весь монитор белый мотылек расправил крылья. «Мы будем бороться до конца!» – гласила надпись, а мелкими буквами широта и долгота мест, в которых наши будут ждать людей.