Книга Бой на далекой реке, страница 17 – Александр Тамоников

— Лучинского убили задолго до вашего прихода? Посмотреть успел? Что на пленках?

— Да как-то не до этого было… Нет, он был еще теплый, — вздохнул Степан, — времени прошло немного, мы пытались реанимировать, но поняли, что не выйдет, всё уже.

— Верю-верю, не заводись, — выдохнул Шабаров. — Павленко и Рябов ждут, завтра в дорогу. Ночь отдыхай, соберись с силами и потом к Богданову на подстраховку. У него отдельное задание, руководитель группы без него — ты. Будет работа по твоей недавно полученной специальности. Чтобы, так сказать, не заскучал.

— Принято, — устало сказал Степан, встал и собрался выйти из кабинета.

Дорога выдалась длинной, с ценным грузом не расслабишься, и он был рад тому, что передал пакет начальству и можно отдохнуть и поспать, вытянувшись на кровати. Простые, привычные радости, от которых быстро отвыкаешь.

— А почему вы не спрашиваете про Синицына? — все же уточнил Терко, прежде чем выйти из кабинета.

Шабаров весело посмотрел на оперативника:

— Профессора Синицына? Он погиб неделю назад. Машина перевернулась по пути с полигона, где он читал лекцию. Разве ты не знал? Похороны были торжественные, сделали все, что нужно. Мы своих не бросаем. Внизу у кабинета профсоюза его фотография в черной рамке, разве не заметил?

— Точно. Я же на задании был. Не знал, — развел руками Терко, — ну что ж… Если погиб, то соболезнования семье. Рад, что всё сделали по правилам.

— Не было у него семьи. Горел работой, — ответил Шабаров, утыкаясь в бумаги и показывая тем самым, что разговор окончен.

Значит, Синицыну, как и Лучинскому, скорее всего, выписан билет в один конец.

Такое в практике спецназа КГБ бывало. И Терко про таких людей знал. Вернее, как знал. Ходили слухи о том, что уйти на пенсию у них просто так невозможно. Но бывает так, что случаются долгие, очень тяжелые задания. Бывает, на год. На два. Кому-то выпадает на десять лет. Задание в другой стране и под другим именем. Работа сложная, и если после нее удается остаться живым и выполнить ее, то почет вам и уважение. А также отличная пенсия в каком-нибудь небольшом городе нашей прекрасной Родины, где вас никто не знает и не узнает. С настолько достоверной легендой, что даже если сами сотрудники КГБ будут проверять ее, то не найдут к чему придраться. Спецназ КГБ. Они сами себе и разведка, и оперативники.

Значит, Синицыну, скорее всего, придется закончить свою карьеру преподавателя, и кто знает…

Степан понял, что искренне и всей душой желал маленькому профессору удачи и вернуться живым. И пусть он будет жить на пенсии где-нибудь у моря. У теплого моря. Хотя тот вроде как-то раз говорил на лекции, что очарован суровой красотой северных морей. Уедет куда-нибудь в далекий северный город и будет наблюдать за северным сиянием.

К удивлению боевой группы, к самолету их провожал сам Шабаров. Правда, как оказалось, он был тоже с небольшой дорожной сумкой, полностью экипирован для очередной командировки.

— Смотрите на меня так, как будто я вас в последний путь проводить пришел, — усмехнулся майор. — Все просто, у меня тоже командировка. Лечу с тремя пересадками, в отличие от вас. Вы на дальнемагистральном летите по прямой, а мне еще потрястись придется.

То, что без Богданова старшим группы стал Степан, было неудивительно. Просто потому, что он уже работал на этом задании и мог ввести в курс дела остальных. И еще потому, что так сказали в штабе. В целом ничего нового для работы боевой группы. На каждом задании — свой старший. Назначает его «номер один». Номером один группы «Дон» сейчас был Шабаров. Довольно часто на разных заданиях старшим мог быть и тот, кто носил самое младшее звание, но был уже знаком с реалиями выполняемой задачи или благодаря своей специализации мог быть более успешным в этой роли.