Книга Бой на далекой реке, страница 89 – Александр Тамоников

В общем, во многом именно благодаря его урокам «ребятушки» из боевых групп, которые проводили занятия на полигоне «Южный», могли в самом деле выжить почти в любых условиях.

— Да, старею, ностальгия замучила. Но вернемся к нашим делам. Насколько я успел подслушать, шатаясь по коридорам власти эти два дня, в КНР не расположены к тому, чтобы вести мирные переговоры. Они уверены, что войдут в высшую лигу игроков, если у них будет не только ядерная бомба, но и весь набор опасного оружия.

— Насколько я помню, биологическое оружие было запрещено после Первой мировой войны, — осторожно уточнил Дубко.

Дэн поморщился, как от зубной боли:

— На самом деле нет. Оно не было запрещено, но его применение осуждалось. И осуждается. Окончательного законодательного акта я не видел. Но наша страна, — простите, я знаю, потому что сам неоднократно присутствовал в качестве писаря на совещаниях, — так вот, Сень Чжунь и Су уверены, что если мы будем работать с грязной бомбой и биологическим оружием, поднимется на такие высоты, на которых нас уже не достанут.

— Значит, пока не прибыл Косыгин, нам нужно собрать информацию и дать ему козырь в руки. Как именно мы к нему подберемся, пока не знаю, но давайте лучше подумаем, как и где мы будем доставать этот козырь.

— Наверняка все данные хранятся где-то в сейфе. Может быть, у самого Су. У Багирова ничего не было.

— Мы не искали в его полевом кабинете на полигоне. Я бы хранил там, — заметил Богданов.

— У нас есть традиция вопреки вашей. Почему-то все окружающие люди кладут важную информацию в один сейф. Чтобы враг мог открыть его и получить доступ ко всему, что нужно. У нас в Китае так не принято. Мы разбиваем информацию на фрагменты и кладем в разные места. Тогда, если у вас нет всех кусочков информации, картина не прояснится, — сказал Дэн.

— Нужно будет разделиться, — предположил Рябов, — вас с Дубко знают на полигоне, так что можно будет проходить там почти легально. А мне придется заниматься мелким взломом и проникнуть в кабинеты Су и Сень Чжуня?

План был рискованный, но пока что Богданов тоже не видел другого решения для его осуществления. Рябов был без легенды, просто безликий человек, и если его поймают, то можно будет на ходу придумать легенду, по которой они его вытащат.

— Принято, работаем. Завтра с утра по коням.

— Я буду нужен вам на полигоне? Я бы хотел подстраховать вас, — сказал Дэн, кивнув Геннадию. Переводчик снова был прав. Страховка и помощь были нужны именно Рябову, потому что ему предстоит работать в одиночку. А значит, он более уязвим.

Богданов кивнул, принимая план.

— Я не против, — пожал плечами снайпер.

…На следующее утро Богданов и Дубко отправились на полигон. Благо Багиров еще до того, как был убит, сам того не желая, обеспечил их хорошей легендой. Если бы он не устроил им ту длинную и подробную экскурсию, то вряд ли к визиту двух американцев на закрытый военный полигон отнеслись бы благосклонно.

— Мы должны продолжить свою работу, — важно сказал по-английски Богданов, когда они подъехали к КПП. Внутренне он был готов к тому, что, скорее всего, придется пробираться огородами и вряд ли их пропустят, но неожиданно вышел надутый, словно индюк, китаец в мундире, сразу было видно человека, отягощенного званием, но не знаниями. Он важно и молча посмотрел сначала на Дубко, потом на Богданова, который вспомнил, что видел этого человека как раз в палатке у Багирова, а потому с не менее важным видом кивнул. Кажется, Багиров тогда сказал, что этот человек один из местных замполитов.