Книга Агент Север, страница 80 – Сергей Журавлев

— Пошли! Живо-живо! – подгоняли они заложников.

Теперь они все находились в одном зале.

— Внимание! – Ильич стоял перед напуганным залом и медленно водил стволом автомата от одного конца зала к другому. – Меня зовут Карлос. Наверняка вы слышали обо мне.

Ильич, видя животный страх в глазах гражданских, не имевших никакой военной подготовки людей, испытывал мощнейший прилив возбуждения. Когда человек берет в руки оружие и направляет его на других людей, это оказывает глубокое влияние на его психологическое состояние. В такой ситуации человек может испытывать чувство власти и контроля над жизнями других людей. Это связано с активизацией определенных психологических механизмов, таких как синдром Бога. Это психологическое состояние, при котором человек начинает ощущать себя всемогущим и способным контролировать события и судьбы других людей. В случае террориста это ведет к искажению восприятия реальности и утрате чувства ответственности за свои действия. Человек, держащий оружие, может чувствовать себя отделенным от общества и его норм, что приводит к изменению его восприятия себя и окружающего мира. Он может ощущать себя выше законов и правил, что усиливает его чувство власти. В ситуации угрозы жизни и насилия человек может испытывать сильный стресс и выброс адреналина. Это может привести к обострению чувств и снижению способности к рациональному мышлению. В результате человек может действовать импульсивно и агрессивно.

Заложники в такой ситуации испытывают череду сменяющихся психологических реакций. Первыми наступают шок и страх за свою жизнь. Это ведет к торможению функций сознания и снижению способности к адекватному восприятию ситуации. После первоначального шока заложники погружаются в состояние депрессии и тревоги. Они чувствуют беспомощность и страх перед будущим. Такое состояние надолго травмирует психику и ведет к образованию комплекса жертвы. Комплекс жертвы включает в себя не только подчинение вооруженному террористу, но и оправдание его действий в некоторых случаях. Это может быть связано с желанием заложника объяснить происходящее для себя и найти хоть какое-то рациональное обоснование ситуации, в которой он оказался. Это также является попыткой сохранить надежду на благоприятный исход и уменьшить чувство беспомощности.

— Не пытайтесь сопротивляться, и останетесь живы, – громко заявил Шакал, явно красуясь в образе легендарного революционера. – Заминируй все вокруг, – кивнул он палестинцу-подрывнику. – Взорвешь бомбу, когда я скажу или если меня убьют.

В большом зале столы были расставлены буквой П. На каждом установлены таблички с указанием страны представителя и его консультантов.

— Ахмед, ты нашел Ямани?

— А как же, – злорадно ответил напарник.

Здоровенный палестинец за шкирку вытаскивал из-под стола мужчину старше средних лет, рано начавшего лысеть, в дорогом костюме. Саудит уже догадался, что он будет первой жертвой этого нападения. Его политика наладить отношения с американцами и даже израильтянами вызывала недоверие у одних и ярость у других ближневосточных соседей. Шейх Ямани считался воплощением зла у Ливии, Ирака, Йемена, Египта. Министр закрыл глаза и уже начал читать суру из Корана, которую читают на пороге смерти.

— Его превосходительство шейх Ахмед Заки Ямани. Нам будет о чем поговорить, – зловеще улыбаясь, заявил террорист сжавшемуся от ужаса мужчине. – А где Амузегар? – обратился он к напарнику.