Книга Смерть с твоим лицом, страница 56 – Евгений Сухов

Когда Николай уже выходил из подъезда, четверо пацанов, собравшись играть в войну, горячо спорили — кому из них быть немцами, а кому — русскими. На вышедшего Николая Полыхаева в образе заместителя начальника Управления торговли продовольственными товарами Евгения Степановича Шурыги пацаны не обратили никакого внимания. На кой он им сдался, когда решался главный вопрос: кто все же будет ненавистным немцем?

* * *

Возвращаясь домой в образе большого начальника, да еще с кожаным портфелем на две большие застежки, Николай ловил на себе разные взгляды. Кто-то смотрел на него с откровенным уважением, кто-то с завистью, а кто-то и с ненавистью. Примерно так смотрел сам Коля Полыхаев на щекастого мужичка, купившего у него еще совсем недавно на базаре швейцарские часы. Пока он ехал домой, рассуждал о том, к какой категории граждан ему теперь стоит себя причислять. К той, что влачит нищенское существование, к которой относится бывший гример Коля Полыхаев из коммуналки, или к категории состоятельных граждан вроде этого самого Шурыги и толстощекого деляги Ромашова?

Сложный вопрос, однако. Если судить по паспорту, то он прежний Николай Полыхаев, безработный гример театра, а вот если глянуть на все то добро, что у него сейчас припрятано, то он вполне обеспеченный человек, который может многое себе позволить. Но лучше рассуждать об этом, чем решать дилемму — у кого в этот раз занять трешку до получки.

* * *

На столе лежала внушительная горка ювелирных украшений, золотые монеты, три сберегательные книжки (на тридцать тысяч рублей) и несколько пачек денег. Обида на Николая отходила на второй план, пришла уверенность, что будущее сложится наилучшим образом.

— Вот это да-а, — невольно ахнула Эльвира, рассматривая украшения, высыпанные из портфеля на белоснежную скатерть. — Как думаешь, на сколько все это может потянуть?

— Тысяч на сто или, может, даже больше.

— Вот это день! Не думала, что он так богат!

— Так это покуда не деньги. Эти ювелирные украшения, их еще надо умеючи реализовать, — отозвался Полыхаев. — А это дело непростое. — Выждав паузу, добавил: — Даже где-то опасное. Без головы можно остаться… Нужно отыскать надежных людей… С кем-то предстоит поделиться. А это будет примерно третья часть.

— Ну, я думаю, ты обязательно что-нибудь придумаешь? — уважительно глянула на Николая Эльвира.

«Может, хватит по мужикам бегать? — подумала Эльвира. — Такого парня, как Коля Полыхаев, больше никогда не сыскать… На него всегда можно положиться. Не подведет… Лучше и желать не стоит!»

— Не переживай, я знаю, что нужно делать. У меня есть хороший план. Главное мы уже сделали — у нас очень много денег и драгоценностей, а все остальное лишь технические детали.

Наконец осень всецело вступила в свои права. Природа задышала холодом. Кроны стряхнули с веток бордовые и золотые сарафаны, и деревья, оголившись окончательно, стыдливо жались вдоль дорог. На тротуарах и в скверах оставался ковер из опавших листьев, который старательные дворники собирали в большие рыхлые кучи, чтобы учинить над ним расправу, как если бы затаили на него какую-то обиду.

По утрам проявлялся морозец. Тонким стеклом подмерзали лужицы, напоминая крохотные озера. Настроение приправлено щепоткой грусти, при котором хочется безвылазно сидеть дома и читать какую-нибудь интересную книжку, уносясь в выдуманную жизнь и забывая о настоящей.