Книга Ботаник на рыбалке, страница 14 – Дарья Донцова

— Не знаете, что побудило женщину поступить таким образом? — спросила Горти.

— Небось, нищета ей обрыдла, — развела руками Татьяна. — Мы жили хорошо — дом был крепкий, мама с папой достойно зарабатывали. И Раиса Олеговна, бабушка наша, с нами жила. Она такая традиционная крестьянка — на зиму запасов три погреба. И о живности бабуся не забывала. У коровы сена до неба, куры и кролики в тепле, ну и, конечно, пироги на столе. Мы никогда не бедствовали. Алкоголь даже не нюхали. Про то, чтобы закурить, и не думали — бабуля бы сигарету с губой оторвала. А у Кузнецовых наоборот. Декабрь настал — им есть нечего. Дядя Петя, отец Аленки, к моим родителям придет, на терраске встанет, шапку в руках мнет, ноет: «Одолжите, Христа ради, денег! Дочка голодная плачет!» Мама моя его сначала жалела, деньги давала, потом поняла, что Петр их на очередное ведро с колесами потратит, малышка ничего не получит.

— Ведро с колесами? — переспросила я. — Мужчина покупал старые машины? Чинил их и продавал?

— Если бы, — поморщилась Татьяна. — Он был изобретателем. Вбил себе в голову, что создаст великую вещь — самоходную бадью. Она сама будет к колодцу ездить, воду зачерпывать и домой возвращаться.

— Интересно, каким образом она подобное проделает? — поинтересовалась Горти.

Таня махнула рукой.

— Бред сивой кобылы! В избе на стене должна висеть коробка с кнопками, нажимаешь на одну — ведерко во дворе оживает и к колодцу несется. Там оно, без помощи человека, к цепи присоединяется, вниз едет, с водой поднимается и в избу назад спешит.

— Коробочка… — повторила Горти. — Похоже, это что-то типа пульта. Да только интернет не так давно появился. Может, Петр его раньше всех изобрел?

— Уж он с этим идиотским проектом как дурень с писаной торбой носился, все деньги в свое дурацкое изобретение вкладывал. А где толк? Дочка его вечно чужие вещи донашивала. Но гордая была! Бабуля моя позовет ее: «Аленушка, заходи, пообедаешь с нами!» Школьница вежливо в ответ: «Спасибо, тетя Рая, я сыта». А сама бледная, на ветру качается, но никогда не признается, что от голода еле стоит… У нас в школе на уроках труда мальчики табуретки сколачивали, девочки шили. У Аленки лучше всех получалось. Я после восьмого класса поступила в училище, звала подругу с собой, говорила: «Хорошая портниха никогда без заработка не останется. Зачем тебе десятилетка?» Она уперлась: «Получу аттестат с медалью, отправлюсь в столицу, поступлю во ВГИК, стану известной актрисой». Золотая медаль ей, конечно, не досталась, их на каждую школу ограниченное количество выдавали. Директриса велела училке математики Алене в году четверку поставить, а та и рада была стараться. Медаль уплыла к дочке местной начальницы РОНО. Но Кузнецова все равно в Москву уехала и сгинула, ни разу домой не заглянула. Через время, уж не помню, сколько лет прошло, приехала баба. Мы уже из Кобылятина уехали, на ноги с мужем встали. У меня ателье — правда, пока одно, — у него два автосервиса… Вам чайку подлить?

Мы с Горти не успели ответить. Хозяйка взяла чайник, разлила по чашкам жидкость слабо-коричневого цвета и продолжила:

— Звонок в калитку! В домофон глянула — стоит женщина. Среди соседей по поселку таких нет. Задала вопрос: «Вы к кому?» Она ответила: «К Татьяне Сергеевне Леоновой по делу». Я решила, что тетке срочно нужна обновка, а в ателье все заняты, вот она и прикатила ко мне. Дело было летом, тепло. Я к ней вышла, спросила: «Чем могу помочь?» Приготовилась услышать «вот прямо к завтрашнему дню сшейте платье», а тетка и говорит: «Простите за беспокойство, может, я не туда приехала… Я ищу Алену Петровну Кузнецову. Мне сказали, вы с ней дружите. Подскажите, как ее найти».