Книга Ботаник на рыбалке, страница 22 – Дарья Донцова

— Виктория Павловна уверяет, что стала его женой, — сообщила я. — Ей тогда едва исполнилось восемнадцать, муж открыл на ее имя детективное агентство. Седова встречалась с клиентами не в том доме, куда меня пригласила, для этих целей она снимала другое помещение. Женщина собирала информацию, а расследовал все Зоран. Супруга была его прикрытием, она никогда не участвовала ни в каких делах, просто играла роль сыщика. Потом бывший профессиональный убийца умер, а Виктория стала жить на денежный запас. Он казался толстым, но сейчас почти иссяк, поэтому Седова решила попробовать сама поработать — она знает, как муж вел расследования. И тут вдруг запрос о встрече от Евлампии Романовой! У меня редкое сочетание имени и фамилии, а круг профессионалов, работающих на ниве сыскного дела, не так уж велик. У Вульфа крупное агентство, то, как зовут меня, его жену, и чем я занимаюсь, давно не секрет. Женщине в голову примчалась иная мысль: может, ее Макс на работу возьмет? Абы кем, только бы с зарплатой! Пусть маленькой, но стабильно выплачиваемой! Надо поговорить с его супругой!

— Нет-нет-нет, — перебила меня Горти, — нам такая сотрудница не нужна. Свидетельство о смерти Зорана у нее есть?

— Да, я видела документ, фото сделала. Вот, — кивнула я и протянула свой телефон Дане.

Тот через короткое время сказал:

— Покойного звали Николай Петрович Васильев. Скончался в возрасте семидесяти шести лет от инсульта. М-да… Значит, это он Зоран?

— Виктория так утверждает, — кивнула я. — Она еще сказала, что супруг несколько раз менял основной документ гражданина. Зоран — это кличка, а как его назвали родители, ответа нет.

— Экое удивление, что киллер работал не под своим именем! — усмехнулась Гортензия. — Почему он выбрал кличку «Зоран»?

— Седова не знает, супруг с ней на эту тему не беседовал… Виктория рано осталась без родителей, ее взяла к себе сестра матери, сделала из девочки прислугу. Подросток всю домашнюю работу выполняла, за скотиной смотрела. Еле-еле дождалась шестнадцатилетия — в этом возрасте в то время получали паспорт. Получив документ, школьница выждала момент, когда тетка уехала на базар, схватила свое удостоверение личности, побежала на шоссе и начала голосовать. Но машины мимо пролетали. Виктория была плохо одета, ее, видимо, принимали за бродяжку. Наконец притормозил микроавтобус. За рулем мужчина. Он спросил: «Тебе куда?» — «Все равно, лишь бы подальше отсюда, — ответила девочка. — Только денег вам заплатить нет». Дядька привез девочку в Москву, сделал ей новый паспорт, поселил у себя. Звали доброго человека Семен Михайлович. Это и был Зоран. Потом он стал Иваном Ивановичем, Сергеем Петровичем, Олегом Алексеевичем…

— Прямо детектив Милады Смоляковой! — хихикнула Горти. — Лампа, ты тоже подумала, что подобный сюжет мог бы оказаться у произведения этой великой российской криминальной сказочницы?

— Да, — кивнула я. — Ну, и завершение повести про Седову: жили они с мужем долго и счастливо, пока он не скончался.

— А теперь мадам хочет у нас работать, так как деньги иссякли, — усмехнулся Даня. — Горти, даже Милада подобную чушь не придумает.

— Писательница сейчас рыдает от зависти. Ей этакие завороты-вывороты сюжета и не снились, — рассмеялся Макс.

— У Седовой собаки и коты, — пробормотала я, — дом уютный, участок немаленький. Не выглядит она нищей.