Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 18 – Татьяна Новикова

Ася осмотрелась. В зоне видимости только один человек. Он глянул на нее и равнодушно потрусил дальше по тропинке в соседний район. «В любом случае время от времени люди здесь появляются. Вроде не самое тихое место для нападения, но… и не проспект. При этом исключить такой вариант нельзя».

Ася села по-турецки, закрыла глаза, настроилась на место и время исчезновения девушки. Ее словно выдернуло из настоящего, и она провалилась в такой липкий густой туман, что едва видела свои руки, лежащие на коленях. «Покажи, покажи, что здесь случилось», – просила она.

Где-то нехорошо завыла собака. На миг ткань тумана стала тоньше, и внимание Аси приковала змея, которая, высоко подняв голову, то неторопливо покачивалась из стороны в сторону, то медленно сворачивалась причудливыми кольцами.

Послышался женский окрик: «Фу, Найда, фу! Нельзя!» Ася не огорчилась, что ее прервали, видение растревожило, да и времени до начала рабочего дня оставалось в обрез. Ворожцова отряхнула брюки и поспешила домой.

Надо же Асе было появиться в тот самый момент, когда в кабинет зашел подполковник.

— Не люблю я опаздывающих, – поморщился начальник.

— Я тоже, – горячо поддержала Ворожцова, заметив, что Свистушкина еще не появлялась, а вот отутюженные шторы уже висят.

Саринян только крякнул.

— А что вы с кабинетом сделали?

— Как просили, Петрос Багдасарович, выполнила указания Елены Борисовны. Порядок навела, материалы и дела подшила, заявления разобрала, прием населения провела.

— Что ты провела, Ворожцова? – изумился начальник. – Хотя нет, молчи!

Петрос Багдасарович достал телефон.

— В засаде лежишь? Я хотел бы, Лена-джан, видеть тебя, если уж не в твоем, то в своем кабинете. Нет, Лена, с краской на голове не надо. В одиннадцать ноль-ноль. Точно поняла? – нажал отбой и добавил: – Обе в одиннадцать у меня!

Подполковник Саринян разговаривал по телефону и наблюдал, как настойчиво бьется о грязное стекло окна кабинета осенняя муха и как потешно семенит к проходной запыхавшаяся Свистушкина.

— В отдельной миске смешаешь сок пары мегринских гранатов. Добавишь по две столовые ложки оливкового масла и лимонного сока. Записал? Мелко порежешь четыре дольки чеснока. Потом понадобятся специи: столовая ложка мяты от Ашота Карапетяна, чайная – сумаха, кориандра и кумина. Соль и перец по вкусу. Хорошо перемешаешь. Па-анимаешь, да-а-а? Все. Отбой.

— Можно? – спросила Свистушкина.

— Можно арбу – на ходу или овец – под крестец, а у нас раз-ре-ши-те, – строго заметил начальник и снова ответил на звонок: – Приветствую, дорогой. Да-а-а, слышал про твою беду. Хорошо, замолвлю словечко. Как зовут твой персик? О… Мне надо записать. Готов, диктуй. Мех-ри-бо-ну Ка-мы-шо-ва. Узбечка? Русская. Понял, да-а-а. Хорошо, дорогой. Позвони мне завтра после шестнадцати, да-а-а.

— Здравствуйте, Петрос Багдасарович!

— Здравствуй, дорогая, здравствуй. Вижу, что не зря время потратила. Красавица! С какой стороны ни посмотри… Да-а-а. Хотел тебя побранить, но как ругать такую, да? Тем более что я оценил твои командирские навыки. Как грамотно ты новенькой задачи поставила, да? Она за один день сделала больше, чем ты за все время работы отдела. Хвалю!

Свистушкина заерзала на стуле, но промолчала.

— Давай, Ворожцова, докладывай. Сначала по старым заявлениям.