Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 9 – Татьяна Новикова

Мужичок достал игуану. Насколько Ася могла судить, ящерица выглядела прилично.

— Диктуй номер телефона, переведу три тысячи.

Ася сама не поняла, почему это сделала. Наверное, зацепило презрение в глазах потенциальной беспризорницы, а может, почувствовала себя такой же никому не нужной гордячкой.

Москва. Пятнадцатое-шестнадцатое августа 2023 года, вторник – среда

Экспериментатор откашлялся, включил диктофон: «Пятнадцатое августа 2023 года. Особь М-1-13 проявляет характерные признаки данной стадии стрессовой ситуации: волнение, возбуждение, концентрация внимания на мнимом источнике стресса. М-1-13 стоит перед сложным выбором, но ее жизни ничего не угрожает. Интересно, что иное решение, отличное от предлагаемого экспериментатором, мышь не рассматривает.

Хотя особи М-2-13, М-3-13, М-4-13 пока не введены в эксперимент, с некоторой уверенностью можно предположить, что «предчувствуют» возникновение стрессовой ситуации, проявляют легкую степень тревоги. М-2-13 пытается за счет привычных ритуальных действий подавить возникшие ощущения. Примечание: возможно, это связано с иными стрессовыми факторами. М-3-13 стремится к тактильному контакту с М-2-13. У М-4-13 однократно зафиксировано расстройство пищеварения».

На следующий день аудиожурнал пополнился еще одним файлом:

«Шестнадцатое августа 2023 года. Особь М-1-13 приняла решение, начала активные действия. Фиксирую стадию адаптации».

Москва. Восемнадцатое августа 2023 года, пятница

Петрос^[5] Багдасарович Саринян, начальник недавно созданного межведомственного Отдела странных случаев, не успел позавтракать, а потому мысленно выкладывал на раскаленную сковороду просвечивающие полоски бастурмы, порезанные дольками помидоры и, надвинув крышку, ждал, пока божественный аромат Араксом потечет по кухне. Чинно заливал шкварчащее содержимое сковороды яйцами, щедро сдабривал листьями кинзы и базилика. Пухлая рука потянулась к воображаемой солонке, но тут же отдернулась, молодая жена требовала от Петроса невозможного – похудеть, а потому ограничила и сахар, и соль. Подполковник раздраженно крякнул, досадуя, что приятная фантазия прервалась, когда осталось лишь завернуть блюдо в тонкое кружево лаваша, открыл глаза и смутился: на него, как на гату^[6], смотрела сирун джан^[7].

— Кто ты, красавица?

— А-а-а… я поняла-а-а, – проигнорировав вопрос, протянула девушка. – Вы готовили?

— Кто ты? О чем ты говоришь? – Чары рассеялись.

— Я наблюдала за вами. Чем вы сейчас занимались? Готовили?

Подполковник пока не решил, как себя вести, напустил начальственный вид и молчал.

— Что-то ароматное… и сложное. Угадала? – не унималась девушка.

Саринян анализировал: «Эта сумасшедшая точно не из управления. Жена Погосяна? Ну нет, эта – младше. Дочь Самвела?»

— Нет.

— Не может быть. Я уверена! – с вызовом заявила посетительница.

— Может. Это яичница, простая армянская яичница. – Петрос Багдасарович победно усмехнулся.

— Я не ошиблась. Яичница – всего лишь разбитые на сковороду яйца, а вы – творили.

Невзначай Ася задела нужную струнку тонкой душевной организации подполковника Сариняна. Процесс приготовления еды ему представлялся магией, разрушить которую было так же мучительно, как музыканту услышать фальшивую ноту. Именно поэтому подполковник открыл сеть загородных ресторанов, мечтая предаться любимому делу, вот только родня, определившая его место в жизни, еще не дала на то согласия.