Книга Инспектор артефактов, страница 21 – Даниил Светлов

Меня раздражает, когда посторонние рассуждают о «мистическом». Никакой магии в мире нет — есть только знания. Одни — общепринятые, другие — скрытые, куда более сложные. И, по-видимому, когда-то решили, что вторые лучше не делать доступными для всех.

Однако дело было даже не в этом.

С самого начала у Насти не заладилось с Василисой. Точнее, у Василисы с Настей. Несмотря на все попытки проявить заботу и расположение, собака держалась настороженно. Она не рычала и не проявляла агрессии, но внимательно следила за каждым её движением, будто пыталась понять, кто появился в доме и представляет ли угрозу.

И, пожалуй, именно тогда я впервые всерьёз задумался о том, что в этой истории что-то не сходится. Потому что Василиса никогда не ошибается. А значит, я что-то пропустил.

Значит, придётся рассказать, кто такая Василиса. И как она вообще оказалась у меня.

1.

Я всегда хотел завести домашнего питомца. В той, прошлой жизни у меня были кошки, хомячок и даже собака. Но в этой жизни я не мог себе этого позволить: некоторые командировки длились месяцами, и оставить животное было не на кого. Мы в ответе за тех, кого приручили — и я слишком хорошо понимал, что не смогу нести эту ответственность как следует.

Поэтому я привык жить один, без лишних привязанностей, которые могут обернуться проблемой в самый неподходящий момент.

Василиса в эту систему не вписывается. Она не должна была оказаться у меня дома.

По протоколу она вообще не должна была остаться в живых. Я знал это в тот момент, когда взял её. И всё равно сделал по-своему.

Случилось это так.

Большинство заданий проходит в привычном нам измерении: подготовился, выехал, сделал. Но иногда — крайне редко — мы работаем на границе миров или за её пределами. Устранением аномалий занимаются другие — своего рода спецназ: люди и не только, которые не боятся ни Бога, ни чёрта. Я же работаю с последствиями. С артефактами. В Конторе каждый делает своё дело. Именно с такого задания всё и началось.

Несколько лет назад в петербургском метро произошёл прорыв. Какой-то идиот украл атам — ритуальный нож — и, уходя от инспектора, разрезал им пространство. Ушёл в другое измерение. Портал остался открытым.

После этого начались странные вещи. В темноте тоннеля что-то видели.

Однажды, когда поезд шёл между «Горьковской» и «Невским проспектом», по вагону прошёл резкий скрежет, как будто по крыше провели чем-то острым.

Когда состав прибыл на станцию, на крыше нашли следы — то ли зубов, то ли когтей, словно кто-то пытался прогрызть металл.

Информация ушла в Контору. На ликвидацию отправили группу разведки, к которой прикомандировали меня.

Ночью, после закрытия метро, мы спустились на перегон. Со мной были Олег Григорьев и двое его парней — сапёр Сергей и Антон, библиотекарь Конторы. Олега я знаю давно: надёжный, из тех, на кого можно положиться без лишних слов. Сергей, даже в этой сырой дыре, шёл ровно, как по плацу, а Антон — молча, редко смотря себе под ноги, а всё больше по сторонам, будто сверяя происходящее с чем-то у себя в голове. Парни были экипированы по полной и шли тяжело, глухо ступая по рельсам.

Я нёс свой обычный арсенал — чемоданчик. У каждого инспектора он есть, и у каждого свой. Что внутри, не знает никто — даже в Конторе предпочитают не задавать лишних вопросов. Чемоданчик — это набор выживания. Чем лучше он собран, тем выше шансы выбраться.