Книга Любовь, Сибирцев и пельмени, страница 14 – Елена Архипова

Моргнул, сбрасывая наваждение, и, не разрывая зрительного контакта, медленно наклонился к девушке.

Оказавшись близко, лицом к лицу, увидел, как зрачки невероятно красивых синих глаз расширились, брови удивленно поползли вверх, а в его легкие попал тонкий аромат духов.

— Я салфетки достать… в бардачке у меня… здесь… лежат… — еле выговорил членораздельно, офигев сам от собственной ошалелости.

Молодая женщина замерла, давая ему возможность дотянуться до салфеток, а потом вдруг, когда он наклонился еще ниже, втянула нижнюю губу, чуть прикусив её, и глубоко вдохнула.

А он, Савва Сибирцев, который никогда не велся на все эти женские штучки, вдруг понял, что банально поплыл.

От синих, цвета грозового неба, глаз, от пухлых губ, от тонкого, едва уловимого запаха духов.

И кому он врет? Он помнил её в том ночном клубе! И мысли свои о ней помнил.

Так что да! Поплыл… От тела её гибкого, от тонких изящных рук, от стройных ног, от попки аппетитной, от груди троечки, что так удобно ляжет в его ладонь, от плавных, в такт музыке, движений. Не было даже там, в том бедламе, в этой женщине ничего пошлого.

Вспомнилось вдруг, что она, в отличие от своих подруг, танцевала, полностью отдаваясь музыке. А ещё она, пожалуй, единственная не стреляла глазами в ВИП-зону второго этажа.

— Я помогу, — почему-то проговорила тихо, едва слышно и точно так же, не отрывая своего взгляда от его, и потянулась к бардачку, чуть наклонившись вперед.

Случилось то, что и должно было случиться — их пальцы встретились, нажав одновременно на кнопку открывания бардачка.

Савве на миг показалось, что всё тело прошила молния.

“Что за черт?! — удивился мысленно. — Наэлектризовались?”

— Извините, — Любовь покраснела и отдернула руку, повторила: — Я оплачу вам новую одежду.

— Я слышал, — рыкнул, злясь и на себя, и на неё, вытащил, наконец, чертовы салфетки и захлопнул дверцу со стороны девушки.

Почистил, как мог, одежду, стряхнув хотя бы песок, оглянулся, нашел мусорные баки, дошел до них и выкинул туда грязные салфетки.

В машину возвращался под неотрывным взглядом девушки.

Она смотрела на него настороженно, пристально, пытаясь разглядеть что-то в его лице.

Сибирцев почувствовал её взгляд на себе даже через лобовое стекло. И вот что было удивительным — этот взгляд не был ни кокетливым, ни заигрывающим, скорее, это было холодное, внимательное изучение его.

Люба не искала его расположения. Тогда что?

Ответ напрашивался сам собой — ей нужно было составить о нем свое независимое мнение. И, судя по всему, она уже сделала это.

Зная Агнессу, тетка наверняка много дифирамбов наговорила любимой ученице о своем единственном племяннике. Но, судя по изучающему взгляду Любы, ей этого было недостаточно.

Что ж, это было ей только в плюс. Савва был уверен, что Любовь уже не только составила свое мнение о нем, но и что-то уже для себя решила. Когда он сел за руль, девушка была спокойна. Не вздыхала судорожно, не копалась в телефоне, не вела себя нервно и несдержанно — она просто ждала его.

В полной тишине — Савва не слушал радио в машине — они выехали из чужого двора и поехали к нему домой. Да, он повез Любовь к себе.

Ну, во-первых, не в ресторан же ему было идти в грязной одежде? Дома хоть чистые спортивные штаны есть, да и футболка, опять же, из только что подаренных за покупку.