Книга Любовь, Сибирцев и пельмени, страница 17 – Елена Архипова

А уж когда он вытащил из одного только ему известного источника информацию о том, чья Люба дочь, то, признаться, даже и сам опешил.

Вечер, что называется, переставал быть томным…

— Люба, так когда вы поняли, что у вашего жениха есть любовница?

Сибирцев, словно не понимая, что делает, давил на самое больное.

Его пальцы с нечеловеческой скоростью летали по клавишам ноутбука. Взгляд не отрывался от монитора, выцепляя из множества открытых окон нужное.

Не услышав ответа на свой вопрос, Савва повторил его.

Оторвал наконец взгляд от монитора ноутбука и перевел его на молодую женщину, сидящую рядом.

Люба теребила ручку от сумки, которая лежала у неё на коленях, смотрела на свои руки, кусала губы и молчала.

Сибирцев встал, шагнул к кухонной столешнице, где стоял чайник со свежезаваренным чаем, достал из шкафчика кружку и спросил, стоя к женщине спиной:

— Вы чай сладкий пьёте?

— Нет.

— Крепкий?

— Нет, если можно.

Кивнул, давая понять, что услышал, подумал: “Ну, собственно, я даже и не удивлен!”

Пользуясь тем, что гостья не видит, он налил очень крепкий, насыпал в кружку две ложки сахара с горкой, тщательно размешал и вернулся к столу. Поставил перед женщиной кружку с дымящимся напитком и скомандовал:

— Пейте, вам сейчас надо. Только аккуратно — он горячий.

Люба послушно и как-то по-детски вытянула губы трубочкой и очень аккуратно отхлебнула, поморщилась и возмущенно посмотрела на хозяина квартиры.

— Я же сказала, что не пью крепкий и уж тем более сладкий. Вы это специально?

— А вы? — тут же прилетело ей в ответ. — Я дважды вам задал один и тот же вопрос.

Женщина упорно молчала, и Савва поторопил ее:

— Любовь Михайловна, теряем время! — напомнил: — И, кстати, я так и не услышал вашего согласия на мои условия.

— А если я не соглашусь?

— Позволите узнать, на что именно не согласитесь?

Сам того не замечая, Сибирцев перешел на “высокий слог”, как называли это его друзья, имея в виду манеру речи тетушки.

— Учиться лепить пельмени. Я их не ем! — проговорила с вызовом и смело посмотрела в черные глаза мужчины. — Там тесто, глютен…

— Еще скажите, что там мясо, — перебил Любу мужчина, холодно усмехнувшись.

— И мясо, да! — сложила руки на груди, словно защищаясь.

— Вы вегетарианка? У вас аллергия на глютен? Вы не едите изделия из пшеничной муки? — засыпал он её вопросами. И пока девушка не ответила, усмехнулся и припечатал: — Люба, только не говорите мне, что вы тупая ЗОЖница! Не поверю!

— Почему? — задала глупый вопрос.

— Потому что вы медик. А значит, понимаете, что человек не может жить без мяса! — ответил с теми же интонациями, как говорила Агнесса со своими горе-студентами, когда те пороли несусветную чушь. У него сейчас и взгляд был точно такой же — побудительно-снисходительный.

Он словно бы хотел, побуждал её к тому, чтобы она начала спорить с ним. Хотя спорить тут было совершенно не о чем.

Савва в этот момент настолько был похож на свою тетку, что Люба даже растерялась.

От неожиданности она открыла рот, но, не произнеся ни звука, вновь закрыла его, опустила взгляд в кружку с крепким чаем, обхватила ту двумя руками и словно бы закрылась в ракушку.

Сибирцев мысленно выматерился. Он никак не мог понять, что не так с этой женщиной?

Сама же пришла к нему за помощью, и сама же молчит.