Книга Любовь, Сибирцев и пельмени, страница 20 – Елена Архипова

— О тебе и о твоем женихе. Я буду говорить, а ты меня поправишь, если я ошибусь. Идёт?

— Но папа… он же потерял меня… — предприняла Люба последнюю попытку.

— Не потерял, — Савва странно усмехнулся. — Но с папой тебе да, обязательно надо поговорить. Вот от меня и позвонишь отцу. С моего телефона. Ты начнешь, а я подключусь, подстрахую. Поверь, так лучше будет. Я бы даже сказал, эффективнее.

Говоря это, Савва помог Любе снять пальто и подвинул те же тапочки, предлагая вновь разуться.

Люба увидела своё отражение в зеркале и словно бы очнулась. Поймала взгляд Сибирцева в отражении и выдохнула:

— Я видела Антона. Точнее, то, как он разговаривал с конкурентом отца. Они не просто разговаривали, они о чем-то договаривались. Я видела, как они пожимали друг другу руки, словно после успешных переговоров.

Люба развернулась лицом к Савве и заторопилась, затараторила, словно боялась, что он её перебьет, не дав договорить.

— Я попыталась у Антона спросить о тех людях, но он перевёл всё в скандал. Решил, что я слежу за ним, потому что ревную.

— А ты следила?

— Нет! — выдохнула возмущенно. — Я там с подругами встречалась!

Савва кивнул и задал новый вопрос:

— Отцу рассказывала?

— Нет, — призналась обреченно.

— Почему?

— Он убьет Антона.

— Любишь его? — глаза мужчины опасно сверкнули. — Он же тебе изменяет.

Люба судорожно вздохнула и закусила губу.

— Жалеешь его? — губы мужчины дрогнули в снисходительной улыбке.

— Она ждет от него ребенка. Ты же сам видел, — мотнула неопределенно головой в сторону окна. — Дети не должны расти в неполных семьях. Это неправильно…

— Хочешь сказать, что ты готова его отпустить? Сейчас? Накануне свадьбы??

— Насильно мил не будешь, — проговорила обреченно. — Но я не могу! Не могу!

— Что именно? Подвести отца? Признать, что он был прав, когда убеждал тебя не выходить замуж за этого мажора?

Плечи девушки опустились, а глаза наполнились слезами.

— Откуда ты знаешь? Ах, ну да... Агнесса предупреждала... Я не поверила...

Она всё-таки не справилась, и слёзы покатились по щекам. Цвет удивительных глаз изменился, став ярко-голубым.

— Я всю свою жизнь доказываю отцу, что я всё могу сама. А потом… потом всё равно получается так, как говорил он…

Савва, удивив самого себя, притянул Любу к себе, обнял аккуратно, почти невесомо, словно боясь сломать, прижал к своей могучей груди её голову и проговорил тихо, почти шепотом:

— Все ошибаются, поверь. Я помогу. Мы справимся…

Люба стояла в объятиях мужчины, её гладили, словно маленькую, по голове и шептали слова поддержки. И кто? Тот самый сухарь, жлоб, жмот, робот.

— Всё? Успокоилась? — услышала тихое.

— Да, — кивнула.

— Хорошо, — объятия словно бы нехотя разжались. — Ты пока переобувайся и приходи на кухню. Дорогу помнишь?

— Да, — поняв, что он её отвлекает, едва заметно улыбнулась.

— А я тебе пока чаю сделаю. Как ты любишь.

Люба переобулась и первым делом вновь пошла в ванную.

Вымыть руки и да, посмотреться в зеркало. Тушь, конечно, не должна была потечь, но мало ли…

Привела себя в порядок и, глядя на себя в зеркало, глубоко вдохнула и выдохнула успокаиваясь. Помогло мало.

Повторила дыхательную гимнастику еще два раза и только после этого распахнула дверь ванной комнаты. И тут же влетела в каменную, но теплую стену по имени Савва.