Книга Кровная месть, страница 13 – Аелла Мэл

— Я тебе сказал забыть это слово! Плохо доходит до тебя!

— Ублюдок! — кричит брат, пиная мужчин около себя и освободившись, подбегает к нам. — Я твои руки… — хватает Имама за руку и выворачивает. Ещё немного и сломал бы, но его опять хватают родственники. — Чтоб вы сдохли! — орёт он. Его сковывают по рукам и ногам и уносят со двора. — Я никому этого не прощу! Никому! Умрёшь, но меня на своих похоронах не увидишь! — говорит дедушке — В тот день я устрою праздник для всего городка. Весь мир будет радоваться в день твоей смерти!

— Отвезите его домой. — говорит дедушка и оборачивается к нам. — Он больше не появится здесь. Даю слово! Айлин ваша и только вам решать, что с ней делать. — и отвернувшись покидает двор.

Он даже не взглянул на меня… Ему настолько плевать на меня? На то, что сделают со мной?

— Слышала уродка? — Имам с силой хватает за волосы на затылке. — Я могу делать с тобой всё, что захочу. Абсолютно всё. И знаешь, я сделаю. — отпустив меня, снимает с брюк ремень. В ужасе смотрю на его руки, держащие ремень и, качая головой, делаю шаг назад. — Куда пошла? — рычит он и бьёт по ногам. С воем падаю на землю. А он продолжает бить меня ремнём. — Получай тварь. Будешь знать, как звать своего братца. Ещё раз услышу это слово, язык отрежу! И как ты поняла, даже твой дедушка ничего мне за это не сделает. Ничего! В следующий раз я убью твоего брата, если ты сделаешь к нему хоть шаг.

Оставив меня на улице, все скрываются дома. Лежу на земле. Тело ноет и трясёт от боли. Двигаться боюсь. Больно не только физически, но и душевно.

Спустя полчаса, когда слёз не остаётся, с трудом встаю и иду в дом. Прохожу мимо гостиной, где все сидят, и поднимаюсь в комнату. Полчаса стою под холодным душем. Знаю, что не поможет от синяков, но именно холод даёт понять, что я всё ещё жива. Лучше бы он там же добился своего. Лучше бы на месте Самиры оказалась я…

Приведя себя в порядок, спускаюсь, мне же нельзя ложиться, пока все не разойдутся по комнатам. А если останусь в комнате, усну.

— Ну и как? — с усмешкой заходит свекровь. — Нравится получать от моего сына? Больно?

Ничего ей не отвечаю. Просто стою, опустив голову.

— Как же я ненавижу тебя и твою семью. Из-за вас я потеряла дочь. Кто знает, как сильно больно было ей, когда твой братец сбил её. То, что ты чувствуешь, уверена, мелочь по сравнению с тем, что чувствовала она. Правильно мой сын делает. Пусть бьёт тебя, чтобы хотя бы ты знала, что такое боль. Убийцы! — даёт пощёчину и уходит.

Думала, заплачу, но нет, ни одна слезинка не скатывается по щеке. Никаких эмоций и чувств. Безразличие.

От Автора.

Дом семьи Мамедовых

— Отпустите меня. — в дом заталкивают орущего Ихсана. Бабушка Разия, Гюльбика, Асад и маленький Рашид собираются в гостиной, слыша крики. — Сволочи! Твари! Ты, Махмут, самая главная тварь! — парню прилетает пощёчина от главы, Махмута. — Бей. Чего же ты одной пощёчиной обходишься? А? Бей как мужчина. Ну? Давай!

— Прекрати истерику! — повышает голос Махмут на внука. Его рвёт на части от злости. С трудом сдерживает себя, чтобы не отлупить внука за его выходку.

— Истерику? Истерику, мать твою? — Ихсан впервые говорил с дедом в таком тоне. Он никогда не грубил и не оскорблял взрослых, но сейчас ему было плевать на всех, кроме сестры. — Я не в истерике. Я в ярости! Из-за тебя моя сестра там страдает. Из-за твоего идиотского поступка моя маленькая сестра вынуждена терпеть побои. Ты лично видел, как он поднял на неё руку. Стоял и смотрел, вместо того, что руки ему переломать! Трусливый шакал ты, а не глава семьи!