Книга Кровная месть, страница 96 – Аелла Мэл

— Я вам верю, — сжимаю её руки. Не уверена, что смогу оставить дочь под её присмотром полностью, но и не думаю, что она причинит вред малышке.

От автора…

Две семьи неловко сидели за одним столом. Первый совместный ужин проходил в напряжённой атмосфере. Ихсан и Имам не сводили друг с друга пристальных взглядов.

Второй не мог забыть боль и унижения, которые испытал близкий ему человек. Один не мог простить другому смерть сестры.

Оба прекрасно понимали настойчивость Эльхана — они уже успели в этом убедиться. Но уступить было не так просто. Однако, заметив грустный взгляд сестры, Ихсан, стиснув зубы, кивнул Имаму, приглашая его выйти. Ради сестры он готов был подавить свою гордость!

— Ненавижу тебя. На крыльце Ихсан процедил:

— Я тоже не испытываю к тебе тёплых чувств, — ответил Имам, прожигая собеседника взглядом. Внутри он злился, но больше на самого себя.

Лежа в больнице в качестве инвалида, Имам много размышлял. Ежедневные беседы с Эльханом и матерью давали пищу для размышлений. А когда у него появилась медсестра с печальным лицом, он начал презирать себя ещё больше. Она буднично рассказывала о том, как муж издевался над ней, напивался и избивал. Имам слушал эти истории каждый день и постепенно сходил с ума. Каждую ночь он словно со стороны наблюдал за своим поведением по отношению к Айлин, и это ужасало его. Он не понимал, когда превратился в такое чудовище, и как Айлин смогла пережить всё это.

После разговора с дедом Имам высказал всё, что думал о себе, и принял решение остаться в инвалидном кресле на всю жизнь. Он будет справляться со своими проблемами самостоятельно. Переступив через гордость, попросил Эльхана оплатить его обучение и теперь учился, готовясь стать школьным преподавателем. Он хотел работать с теми самыми детьми, к которым они с дедом когда-то были несправедливы.

— То, что ты сделал с Айлин… — сквозь зубы прошипел Ихсан. Одно воспоминание об этом приводило его в ярость.

— Непростительно, — удивил Имам собеседника, твёрдо глядя ему в глаза. — Сам видишь, в каком я положении. Это дало мне время осмыслить свои поступки. Я злился на весь мир, но только не на себя. Эльхан был прав — из-за меня Самира тогда оказалась одна на той дороге. И в её смерти есть моя вина, но тебе я этого не прощу.

— Прощение за её смерть я буду просить не у тебя. Я хожу на её могилу и буду ходить, пока жив. Возможно, однажды она простит меня. Но твоё прощение мне не нужно.

— А мне твоё не нужно. Я могу сам с Айлин поговорить…

— Только посмей к ней подойти!

— Тебя что ли буду спрашивать? — усмехается Имам, получая удовольствие от его нервной физиономии. — Она моя бывшая жена, а ныне настоящая моего брата. Ты не имеешь никакой власти в этом доме.

— Имам, — склоняется к нему Ихсан. — Мне плевать, инвалид ты или нет, но за сестру я тебя урою! И сидишь ты в этом кресле вполне заслуженно!

— Недолго… Я здесь буду сидеть недолго. Встану, и мы посмотрим, кто кого.

— Отлично. Вложи все свои усилия в восстановление, и мы с тобой посмотрим, кто кого. Я даже найду лучшего врача, чтобы побыстрее поставил тебя на ноги.

— Да? Как жалко, что не сам будешь этим заниматься, — издевается над ним Имам.

— А знаешь, ты прав, буду и сам помогать тебе встать на ноги, чтобы вот этими руками посадить тебя назад в кресло. Если что, далеко не убирай кресло, оно тебе понадобится на оставшуюся жизнь.