Книга Кровная месть, страница 97 – Аелла Мэл

— Кто тебя пустит в этот дом? Помогать он мне собрался. Да я твою рожу видеть не могу.

— Ещё лучше. Это станет для меня лекарством. Буду приходить и заставлять тебя заниматься. Знаешь, даже знаю, как тебе будет больно… Мне очень нравится эта идея. Через боль поставлю на ноги, и лично же усажу в это кресло, — усмехнувшись, Ихсан следует в дом. Теперь он знает, как будет Имам отвечать за боль сестры.

— Ты не посмеешь, — с криком едет за ним в панике Имам. — Эльхан не позволит тебе этого.

— Что я не позволю? — щурится Эльхан, оглядывая нервного брата и весёлого Ихсана.

— Я решил помочь Имаму встать на ноги, а он ноет как баба. Мне же можно будет приходить сюда и помогать ему встать на ноги? Мы так быстрее сдружимся и сможем охранять нашу малышку.

— Не разрешай, Эльхан, — нервно восклицает Имам. — Я сам встану на ноги. Без его помощи.

— Хм, Ихсан отличную идею предложил, — хитро улыбается Ризван, понимая чувства Ихсана. Он даже рад, что тот так тонко будет мстить засранцу Имаму. — Брат, разреши. Я тебе даю гарантию, что он поставит его на ноги.

— Если не поубивают друг друга, — язвит дедушка.

— Ну война идёт между ними, так пусть разбираются сами. Поубивают, так поубивают. Подружятся, значит так тому и быть. Разрешаю, Ихсан.

— Спасибо, зять.

Имам был не слишком рад, но у него давно не спрашивают, чего он хочет, а чего нет. Придётся вытерпеть всё от этого скота, а потом… Потом он у меня ответит за всё. И за прошлое, и за то, что мне предстоит.

Посидев ещё полчаса, семья Айлин уезжает. Малышку забирают в комнату новоявленные родители. Имам смотрит им вслед, но не решается заговорить с бывшей женой. Ему стыдно, и он немного боится реакции Эльхана, а тут ещё и второй «пёсик» бродит, Ризван. Этот хуже брата отреагирует. Придётся или у брата разрешение спросить, или перед ним заговорить с ней… Нет, перед ним я не смогу. Мне его взгляда хватает сполна, душа в пятки уходит.

Десять лет спустя

Айлин

Стою у окна и смотрю во двор, ожидая свою дочку. Сегодня после уроков её должны были забрать Ихсан с Имамом, и они почему-то задерживаются. Если брату я доверяю безоговорочно, то Имаму так и не смогла научиться доверять. Прошло десять лет, а я не могу переступить через себя.

Имам не раз доказывал, что ему можно доверять. Но я не могу, не могу оставлять дочь с ним наедине. Этот страх и недоверие навсегда останутся во мне. Никогда.

После рождения Самиры мы с Имамом долго держались на расстоянии. Вернее, это я держала дистанцию. Но однажды он поймал меня в коридоре и перекрыл дорогу своей коляской. В то время Ихсан уже две недели приходил к нему и мучил его. Иначе и не назовёшь те стоны с нижнего этажа, оборудованного специально для Имама.

— Дай пройти, — мне было страшно, но я не отводила взгляд.

— Айлин, дай мне две минуты, и я больше не подойду к тебе.

— Эльхан…

— При нём я уж точно не буду извиняться! — бурчит недовольно. Я во все глаза смотрела на него и повторяла про себя слово “извинится”.

— Что?

— Короче… В общем, я был не прав. Я поступил с тобой ужасно, и мне стыдно за своё скотское поведение. Я сам был виноват в смерти сестры, но и Ихсан тоже! Ну, короче, Эльхан был прав, мне стоило врезать твоему брату и кинуть за решётку, а тебя вообще не стоило трогать. И правильно, что я сижу в этом кресле, иначе ни хрена не понял бы. В этом тоже Эльхан прав.