Книга Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера, страница 21 – Лина Мак, Лада Соль

* * *

Руки жжёт от желания снова сжать Варю в объятиях. А ведь я должен злиться. Должен был забыть и забывал столько лет, но не вышло.

И то, что она не отталкивала меня те несколько секунд, стоя в моих объятиях, наталкивает на разные мысли. Странно, что только с возрастом начинаешь понимать язык тела. Настоящий, а не тот, который хотят показывать всем подряд.

Громов не успокаивается, что дико раздражает. Его весёлость, особенно с того самого момента, как он вошёл в дом к Варе, только злит.

— Дин, а ты с нами будешь сидеть? — спрашивает Глеб, смотря на эту мелкую вреднючку.

И вот вроде разозлится бы на неё, но не выходит. Я вижу, с какой смелостью она отстаивает свои границы, и завидую. В каких-то моментах я тоже так отстаивал. Но когда нужно было быть настойчивее, что-то останавливало.

Сейчас не совершаю тех ошибок, которые позволял себе ещё лет десять назад. Но мне нужно было пройти тот путь, чтобы научиться отсекать от себя все протекающие элементы. Даже компания тех, типа, друзей быстро рассеялась, когда Варя исчезла.

— Конечно, — кивает она и садится между мной и Варей. — А то вдруг, Игорь Еселеевич…

— Елисеевич, — поправляет её Варя, не поднимая головы от изучения бумаг, что лежат на столе, а Громов снова ржёт.

— Ну да, — кивает уверенно Дина и бросает на меня строгий взгляд. — Еселеевич, — повторяет она, но теперь я отчётливо вижу, что специально неправильно произносит моё отчество. — Вдруг он снова решит, что ему можно обижать маму.

— Дина, — вздыхает Варя. — Маму твою сложно обидеть.

— Ага, — кивает Дина Варе и заканчивает за неё фразу, которую я так давно не слышал: — У мамы иммунитет.

На языке так и крутится спросить, а когда она спорила на меня, тоже иммунитет применяла, но молчу. Сам ведь поступил ещё хуже. Нет, не соглашался напрямую, но та компания, в которой я тусовался в университете, часто могла переиначить всё. А я просто шёл вперёд, и лишь бы не по стопам отца.

— Иммунитет — это хорошо, — довольно кивает Громов. — Но всё же разобраться во всей ситуации нужно.

— И непросто разобраться, — добавляю я, и какое-то дикое желание задеть Красину толкает меня в этот омут. — Я хочу вернуть свои деньги. Ну или как минимум всё же осуществить задуманное.

— Ты обалдел, Соболев? — спрашивает зло Варя, поднимая на меня взгляд. — Припёрся сюда на всё готовое и решил, что тебе всё можно?

— Спокойно, — снова вмешивается Громов, останавливая меня. — Не перегибаем. Здесь две пострадавшие стороны. И я готов помочь обеим. Даже забесплатно.

— Громов, что это на тебя нашло? — теперь спрашиваю я. — Откуда столько благородства?

— Мне очень интересно будет наблюдать финал всех ваших перепалок, — улыбается хитро Громов, а я начинаю понимать, что этот оборзевший мужик знает намного больше, чем говорит.

Варя замирает, даже бледнеет, смотря слишком долго на Громова. Переводит взгляд на меня и только сейчас начинает быстро моргать, будто прогоняет морок.

— Никаких финалов не будет, — её голос меняется, становясь спокойным, даже безразличным. — Хотите помочь, отлично. Нет — я отнесу свои документы во все инстанции, и посмотрим, сколько потом потеряет денег золотая попа Соболева.

— Мама, — пищит Дина, прикрывая уши, но губы растягивает в улыбке.

— Прости, дочь, — добавляет Варя и, быстро склонившись, целует в лоб Дину. — Так что я и сама могу со всем справиться.