Книга Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера, страница 24 – Лина Мак, Лада Соль

— Мама, — резко останавливаю её. Я не хочу, чтобы она сейчас что-то ляпнула Соболеву. Мне только с ним проблем не хватало.

А мамино состояние так и кричит, что она сейчас готова резать без ножа. Только первой пострадает Дина, а не я и не Соболев.

— Варвара, я тебе говорила, чтобы ты не связывалась с такими типами! Смотрю, ты меня так и услышала, — выплёвывает мама, а потом резко хватается за левую грудь. — Ой, сердце! Я ехала, чтобы помочь тебе с внученькой, а ты… Плохо мне, — задыхаясь, говорит мама, но вид её говорит об обратном.

Я этот приём отлично изучила за всю жизнь. И, возможно, я сейчас поступаю плохо, но не дёргаюсь. Стою на месте и жду, когда весь этот цирк закончится.

— Я поняла! — зло выкрикивает мама и за сердце больше не держится, а здоровый, ненавидящий румянец прильнул к щекам назад. — Вот так ты с матерью? Вызови такси, я уезжаю.

— Не так быстро, — Соболев становится перед дверью, и маме приходится замереть. — Я с вами лично никогда не был знаком. А моя семья, так точно. Но как, интересно, вы меня знаете.

— Соболев, тебе лучше ехать решать свои проблемы, — останавливаю его, потому что сейчас может прозвучать то, чего не должно.

— Ну что ты, Варюш. Ты смотри, как нас судьба сводит, — улыбка Игоря напоминает сейчас оскал, и это напрягает. — Соболевка, проект, а теперь, оказывается, моя мама тесно была знакома с твоей. Так, может, поэтому ты и поспорила на меня?

— Ты идиот, — рычу я, а вот мама выдаёт такое, что у меня волосы шевелятся на затылке от полного краха.

— А если ты думаешь, что Дина твоя дочь, так нет! Варя аборт сделала!

Сердце пропускает удар, потом ещё один, а в груди стягивает такой болью, что в глазах темнеет. Я застываю на месте и смотрю, как бледнеет Соболев. Как его дыхание меняется, а выражение лица становится злым.

— Что Варя сделала? — переспрашивает он севшим голосом.

— То, что услышал, — отвечает зло мама, будто наслаждаясь произведённым эффектом.

Несколько шагов, и я открываю дверь и выталкиваю Соболева.

— Мы сегодня никуда не едем, — говорю ему и замечаю Дину, поднимающуюся по ступенькам. — Идём в дом, Дин. Эти гости уезжают. У нас другие гости, непредвиденные.

Дина, вероятно, улавливает моё состояние и быстро пробегает мимо меня.

— Выход найдёте сами. Вас заждалась баб Зоя, — добавляю и закрываю дверь, пока все не опомнились.

Поворачиваю ключ в замке и разворачиваюсь к стоящей посреди комнаты маме. Дышу тяжело, потому что чувствую, что новые вводные совершенно точно изменят градус нашего общения с мамой. И если до этого дня я старалась забыть всё то, что она мне говорила, пока я была беременная Диной, и как она меня каждый раз доводила до нервного срыва, то сейчас что-то мне подсказывает, что полярность наших отношений станет совершенно противоположной.

— Ну что, мамочка, пообщаемся по душам? — спрашиваю я.

— И что ты хочешь услышать от меня? — мама вскидывает гордо голову и подходит к дивану, что стоит в гостиной, присаживаясь на край. — Что я спасала тебя?

— Давай начнём с того момента, какими судьбами ты оказалась здесь? — спрашиваю я.

— Ну ты же не смогла поехать на море, — пожимает плечами мама, будто это моя вина. — А Славочке нужно отдохнуть. Так что они поехали вместо тебя, а мне стало скучно, и я…