Онлайн книга «Стужа»
|
— Матушка, не оставь, убереги… – зашептала девица. – Защити от всякого зла, оборони… Помоги дотянуть до весеннего солнышка… День ото дня становилось хуже. Раньше от молитвы теплело, будто матушка в самом деле рядом и гладит по волосам. Но на сей раз то ли Сизый лес погнал прочь заступницу, то ли сама Стужа ослабла. Почудилось, что скрипнула дверь, а за пятку схватила ледяная рука, и девка, откинув одеяло, села. Тень стояла на своем посту у окна. Белесые глаза так и приманивали, так и звали! — Чего тебе надо? – зло прошептала Стужа. – Уйди! Задернуть бы занавески, а того лучше закрыть ставни. Но тогда Мороз непременно спросит, чего ради. Придется объяснять… А объяснять было еще страшнее, чем снова встретиться с кошмаром. Глаза смотрели на нее, не мигая. «Ходи сюда, девица. Ходи, красавица». — Убирайся прочь! – одними губами приказала Стужа. Мороз выругался сквозь сон, повернулся на другой бок. Нынче он не казался чудищем. Мужик как мужик. Уставший донельзя да заросший. Нечесаная борода его темнела, когда он пил Стужину кровь, потому девке думалось, что хозяин ее куда моложе, чем прикидывается. Украдкой она любовалась им: крупным носом, высоким лбом, острыми скулами. И раз даже подумала о страшном: вот бы срезать господину бороду да поглядеть, каковы у него губы. Пухлые да мягкие, как у Нанушкиного жениха? Нет, навряд. Мороз строг, и, верно, губы у него такие же – тонкие, сжатые в нить. Отчего-то, пока он был в избе, Стужа не так страшилась тени. Потому решилась и опустила ноги на холодные доски. «Да, красавица, иди! Ко мне иди!» – возликовала тень. Девицу словно за горло кто поймал: ни вскрикнуть, ни возразить. Вязаные копытца, что пожаловал ей Мороз, скользнули по ледяному полу. Белесые глаза приказывали, и перечить им было немыслимо. «Подойди, красавица». Во сне беспокойно заметался хозяин, но Стужа того не заметила. Ничего вокруг она не замечала: ни тьмы, вползающей в щели, ни бледных нитей инея, рисующих узор на стене. Она подошла к окну и тронула ладонью тонкий лед. Тень также подняла руку. Ладонь к ладони – лишь невесомая преграда меж ними. Пропади она, что станется? «Впусти меня». Холодно… Как же холодно, матушка! Ровно в стылую землю закопали да забросали снежным крошевом. «Впусти». Нет моченьки противиться! Белые глаза в самую душу проникли и выхолодили изнутри. А иней змеился по полу, оплетал девке ноги. «Впусти, красавица. Спокойно станет! Хорошо!» Длинные пальцы тени скребли по стеклу: самая малость осталась, чтобы пробраться в избу, последняя преграда тонка и крóпка[21], так отчего же никак не ломается? — Кто ты? Белые глаза округлились. «Не спрашивай. Покорись!» Стуже хотелось покориться, ох как хотелось! Бархатная тень обещала покой и тишину. Не станет страха, Мороза проклятого не станет и ледяной клетки, в которую угодила девица. Тогда отчего же заходится сердечко, зачем гонит по жилам горячую кровь? — Кто ты? – повторила Стужа. Тень походила на нее, как сестрица. Тонкая, гибкая, хрупкая. Приглядись – разберешь даже волосы, сплетенные тугою косой. Кабы только не глаза эти… «Молчи и покорись! Ну!» Стужа отшатнулась от окошка, с усилием разрывая путы плесневелого инея. «Стой!» — Убирайся прочь! Уходи! Она обернулась на печь. Внутри дотлевали синие угольки, не дающие живого тепла. Что же делать? Где спрятаться от стылости, проникающей под кожу? |