Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 118 – Е. Лань

Леди Юн Сора, облаченная в свои любимые фиолетовые шелка, невозмутимо попивала чай из изящной чашечки. Она видела всё, видела, как Ли Джин наклонился ко мне, видела подушку. И она видела дуэль взглядов между её мужем и будущим зятем.

Матушка медленно, с кошачьей грацией опустила чашечку на блюдце. Она посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Ли Джина.

На её губах расцвела та самая знаменитая, опасная и бесконечно ленивая улыбка «Кровавого Вихря». Улыбка женщины, которая понимала толк в хороших стратегиях и в правильных мужчинах.

Она поймала взгляд Хасо, который всё еще буравил Принца, и чуть заметно, отрицательно качнула головой, а затем одними губами, так, чтобы понял только он, произнесла:

«Он принес ей подушку, Хасо. Успокойся. Этот мальчик знает, что делает. Он нам подходит».

Я видела, как широкие плечи моего отца медленно опускаются. Бог Войны, не проигравший ни одной битвы, капитулировал перед мудростью своей жены. Он вздохнул, поднес чарку к губам и выпил её до дна, признавая свое поражение и свой новый статус будущего тестя Императора.

Я откинулась на свою драгоценную мятную подушку.

Вокруг гудел Двор, обсуждая неслыханный прецедент. Интриганы уже начинали плести новые сети, пытаясь понять, как подобраться к той, что держит в своих руках покой Наследного Принца.

Но мне было всё равно.

Моя спина была в комфорте. Моя семья дала свое безмолвное благословение. А мужчина, сидящий на золотом троне в нескольких шагах от меня, только что публично поклялся, что мой покой для него важнее любых дворцовых правил.

«Кажется, — подумала я, потянувшись за кусочком медовой дыни, — должность Наследной Принцессы не так уж и ужасна. Если, конечно, к ней прилагается личный поставщик пуховых перин с императорской печатью».

Эпилог

Время — забавный лекарь. Оно не зашивает раны шелковыми нитями и не присыпает их толченым жемчугом. Оно просто набрасывает на них слои новых событий, новых привычек и новых рассветов, пока то, что когда-то казалось концом света, не превращается в страницу исторического трактата.

С той ночи, когда кровь мятежников впиталась в ковры Тронного Зала, прошло два года.

Империя перевернула страницу. Мой свекор, Император Ли Хён, тихо и без мучений покинул этот мир спустя месяц после переворота, так и не оправившись от действия «Вдовьего Вздоха». Траур окутал столицу белым сукном, но за этой скорбью скрывалось облегчение: государство не рухнуло.

На Драконий Трон взошел Ли Джин. И, как он и обещал, он взошел на него не один.

Я, Чон Ю-Ри, дева, чьей величайшей амбицией было не покидать пределов мягкой кушетки, стала Матерью Нации. Императрицей.

Если бы кто-нибудь сказал мне об этом три года назад в поместье «Тихий Источник», я бы приказала высечь этого прорицателя за неудачную шутку, вызывающую у меня мигрень. Быть Императрицей в традиционном понимании этого слова означало добровольно спуститься в ад, вымощенный интригами Внутреннего Двора, сплетнями наложниц и бесконечными, удушающими церемониями.

Но Ли Джин был человеком, который не просто давал клятвы, он высекал их в камне.

Внутренний Двор, когда-то гудевший от тысяч женских голосов, интриг и слез, теперь был потрясающе, оглушительно пуст. Ли Джин распустил гарем. Официально, императорским эдиктом, нарушив многовековую традицию. На возмущенные вопли старых министров, которые лишились возможности подкладывать своих дочерей в постель правителя ради власти, он ответил просто: