Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 117 – Е. Лань

То, что произошло дальше, заставило весь Двор вновь затаить дыхание.

Наследный Принц, не прерывая беседы с послами, сделал едва заметный жест рукой. К нему тут же подбежал Главный евнух Чхве. Ли Джин что-то тихо сказал ему.

Евнух побледнел, поклонился и поспешно удалился в боковую комнату.

Через минуту он вернулся. В руках он нес большую, пухлую, обтянутую мягчайшим мятным шелком подушку. Ту самую подушку с моей кушетки из Павильона Убывающей Луны.

Евнух подошел к моему столику.

Ли Джин, прервав разговор с послами на полуслове, плавно поднимаясь на ноги.

В зале воцарилась тишина, музыка смолкла. Никто не понимал, что происходит. Регент Империи покинул свое место во время банкета — событие, выходящее за рамки любых протоколов.

Он подошел ко мне.

Я подняла на него растерянный взгляд.

— Ваше Высочество? — прошептала я, не понимая, что он задумал.

Ли Джин не ответил. Он забрал подушку из дрожащих рук евнуха, а затем, на глазах у сотен онемевших от шока аристократов, Наследный Принц Империи обошел мой столик, встал у меня за спиной и наклонился.

Его руки, сильные и бережные, легли мне на плечи.

— Подайтесь чуть вперед, моя Тень, — его низкий, бархатный шепот коснулся моего уха, вызывая табун мурашек.

Я послушно, хотя и с трудом из-за наряда, наклонилась.

Ли Джин аккуратно, с нежностью, от которой у меня перехватило горло, подложил мягкую шелковую подушку прямо между моей ноющей поясницей и жесткой спинкой церемониального сиденья.

Затем он выпрямился, его пальцы на мгновение задержались на моих плечах, словно защищая от невидимой угрозы.

— Так лучше? — спросил он громко, чтобы слышали все.

Я откинулась назад. Мягкий пух принял форму моей уставшей спины. Боль отступила мгновенно, сменившись волной обволакивающего комфорта.

— Это божественно, Ваше Высочество, — выдохнула я, закрывая глаза от удовольствия. Моя маска неприступной леди дала трещину, уступив место искренней, ленивой радости. — Вы только что спасли мою жизнь в третий раз.

— Это мой долг, Леди Чон, — произнес он с легкой полуулыбкой и, развернувшись, неспешно вернулся на свое место.

Зал молчал. Министры смотрели на эту сцену с выражением полного, абсолютного недоумения. Будущий Император, человек, который отрубил руку мятежному генералу не моргнув глазом, только что лично подложил подушку под спину своей компаньонке. Это был жест глубочайшей, почти скандальной заботы, которую мужчина проявляет только к своей истинной жене.

Я скосила глаза влево, туда, где сидел мой отец.

Чон Хасо сидел, замерев с занесенной над столом чаркой вина. Его лицо было напряженным, а знаменитая аура Бога Войны, казалось, была готова вырваться наружу и разнести этот зал в щепки. Он смотрел на Ли Джина взглядом, в котором читался откровенный вызов:

«Как ты смеешь так открыто претендовать на мою дочь?».

Ли Джин встретил этот взгляд. Он не отвел глаз, не стушевался перед легендарным генералом. Взгляд молодого правителя был спокоен, тверд и почтителен, но в нем читалась непреклонность.

«Она моя. И я буду заботиться о ней так, как она того заслуживает. И вы, Гук-Гон, ничего не сможете с этим поделать».

Это была немая битва двух хищников. Битва, в которой не звенела сталь, но в которой решалось всё.

А затем я перевела взгляд в нишу, где сидела моя матушка.