Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 21 – Е. Лань

Из-за тяжелой парчовой портьеры беззвучно отделился силуэт. Му-Мён, Безымянный, командир моей личной тайной стражи. Человек, чьи шаги не слышали даже дворцовые коты.

— Ваше Высочество, — он опустился на одно колено.

— Докладывай. Что удалось узнать о Леди Чон? Все её связи в Южной провинции. Её учителя. Её тайные наставники. Кто обучал её тактике и логистике? С кем она вела переписку?

Му-Мён склонил голову еще ниже. В его обычно бесстрастном голосе послышалась едва уловимая нотка растерянности.

— Ваше Высочество… Мои люди проверили всё. Мы подняли архивы, допросили слуг в южном поместье «Тихий Источник», проверили перехваты почтовых птиц за последние пять лет.

— И?

— Ничего.

Я резко выпрямился.

— Что значит «ничего»? Невозможно скрыть обучение стратега такого уровня. Генерал Хасо должен был нанимать лучших ученых Империи.

— Генерал Хасо нанимал лучших ученых Империи, Ваше Высочество. Для своего старшего сына, Чон Мин-Хо. Что же касается Леди Ю-Ри… — Му-Мён замялся. — Все источники сходятся в одном. Леди Ю-Ри не брала в руки ничего тяжелее кисти для каллиграфии, и то лишь по принуждению матери. Её расписание дня неизменно годами. Она спит до полудня. Затем обедает. Затем… отдыхает в гамаке. Иногда читает романы. Изредка гуляет у пруда, если её донесут туда на носилках. У нее нет тайных связей, нет амбиций и нет учителей по стратегии.

— Ты хочешь сказать, — мой голос стал обманчиво тихим, — что эта девчонка родилась с картой Империи в голове и знаниями интендантского дела, просто впитывая их из воздуха во время сна?

— Люди говорят… она очень умна, но её лень превосходит её ум в тысячу раз. Слуги в поместье Чон называют её «Спящим Драконом». Не потому, что она опасна, а потому, что её невозможно разбудить.

Я откинулся на спинку резного кресла, закрыв глаза. Ложь. Идеально выстроенная, безупречная ложь, в которую поверил весь Юг. Чон Хасо — гений маскировки. Он спрятал свое самое смертоносное оружие на самом видном месте, завернув его в шелка и нацепив ярлык «бесполезная лентяйка».

Она — клинок, который не блестит на солнце, потому что спрятан в бархатных ножнах. И сегодня утром, сама того не желая, она обнажила этот клинок на долю цуня.

— Приведи её, — приказал я, открывая глаза. Сон как рукой сняло. В крови бурлил давно забытый азарт охотника, напавшего на след небывалой добычи. — Прямо сейчас. В мой личный кабинет. И пусть не надеется сослаться на усталость. Если потребуется, несите её вместе с кроватью.

Му-Мён поклонился и исчез.

Я встал и прошелся по кабинету. Воздух казался слишком сухим. Я приказал евнуху заварить чай. Самый крепкий, горький чай из листьев старого пуэра. Напиток, который проясняет разум и сдирает сонную пелену. Я не собирался поить её сладкими цветочными отварами. Я собирался сорвать с нее эту маску скучающей дурочки.

Ждать пришлось мучительно долго. Я успел просмотреть еще три отчета, прежде чем в коридоре послышались шаги. Легкие, шаркающие, неохотные.

Двери отворились.

Леди Чон переступила порог моего кабинета.

Она сменила утренний тяжелый парадный наряд на нечто, что больше напоминало домашний халат, хоть и сшитый из драгоценного темно-синего шелка, расшитого серебряными нитями. Её волосы, избавленные от тяжелых шпилек, были собраны в небрежную косу, несколько прядей выбились и мягко обрамляли бледное лицо.