Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 41 – Е. Лань

— Ваше Высочество, — он склонил голову, его рука привычно покоилась на рукояти клинка. — Прикажете подготовить эскорт?

— Нет, Му-Мён. Я пройдусь один, — мой голос прозвучал резко в ночной тишине. — Оставайся здесь. Никто не должен знать, что я покинул свои покои. Если кто-то придет с докладом — скажи, что я сплю и запретил меня тревожить.

— Но, Ваше Высочество, ходить по Дворцу в одиночестве ночью…

— Это приказ, Му-Мён.

Тень покорно склонилась и отступила назад, сливаясь с мраком. Он знал, что спорить со мной, когда я в таком состоянии, бесполезно.

Зимняя ночь ударила в лицо ледяным ветром. Я шел по пустынным, вымощенным белым камнем аллеям Императорского Дворца. Дворцовые постройки, с их причудливо изогнутыми крышами, высились вокруг меня молчаливыми, враждебными громадами. Редкие бумажные фонари, раскачивающиеся на ветру, бросали на снег тревожные, дергающиеся тени.

Я не планировал маршрут. Мои ноги сами несли меня прочь от центра политической власти, прочь от павильонов министров и покоев больного Императора. Я шел на север, туда, где Дворец заканчивался старыми, заброшенными садами, и где у самых высоких внешних стен стоял Павильон Убывающей Луны.

Я остановился перед круглыми воротами, ведущими во внутренний двор её резиденции.

Здесь было темно, никакой лишней иллюминации, привлекающей внимание, ветви старой сосны скрипели на ветру.

Я знал, что этот двор не так пуст, как кажется. Где-то там, среди облупившихся колонн и теней, скрывался Тэ-О, цепной пес клана Чон, готовый перерезать горло любому незваному гостю.

Я сделал шаг вперед, и снег хрустнул под моими сапогами.

В ту же секунду с балки крыльца бесшумно, словно огромная летучая мышь, спрыгнула фигура. Тэ-О приземлился на полусогнутые ноги, два коротких клинка в его руках поймали тусклый свет луны, пробивающийся сквозь тучи.

Он двигался со смертоносной грацией, готовый нанести удар, но, узнав меня, мгновенно замер. Клинки опустились. Опытный воин не издал ни звука, лишь медленно опустился на одно колено прямо в снег, склонив голову.

Мужчина смотрел на меня снизу вверх своим единственным здоровым глазом. В этом взгляде не было страха перед Наследным Принцем. В нем был вопрос. И легкое, затаенное понимание. Тэ-О, прошедший бесчисленные битвы вместе с Чон Хасо, прекрасно знал, как выглядит человек, доведенный бессонницей и напряжением до грани безумия.

Я не произнес ни слова, лишь слегка кивнул ему, давая понять, что пришел не с враждебными намерениями.

Воин Юга медленно поднялся, убрал клинки в ножны и, сделав шаг в сторону, освободил мне путь к дверям главного зала. Он не стал докладывать Госпоже. Он знал, что если я захочу войти, я войду, а лишний шум лишь нарушит её покой, за охрану которого он отвечал головой.

Я поднялся по деревянным ступеням крыльца. Мои шаги были беззвучны. Я подошел к раздвижным дверям, оклеенным плотной промасленной бумагой. Из щелей не пробивалось ни лучика света.

Я осторожно просунул пальцы в углубление деревянной рамы и медленно, стараясь не издать ни единого скрипа, сдвинул створку в сторону ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь.

Тепло ударило мне в лицо.

Контраст между ледяным, пронизывающим ветром северных садов и атмосферой внутри павильона был ошеломляющим. Здесь, благодаря скрытой под полом системе ондоль, царило настоящее тропическое лето. Воздух был густым, наполненным ароматом благовоний, которые она, очевидно, жгла вечером. Запах сандала, ночной фиалки и едва уловимая, сладковатая нотка меда — её личный запах.