Книга Сюрприз под елкой, страница 18 – Нинель Мягкова

Бесконечные капельницы, два приступа судорог, один раз ее вывернуло прямо на больничный халат Густава. Переодевшись в больничную пижаму, он собрался было звонить Саре, чтобы привезла новую одежду, но вспомнив недавние события, поспешно нажал отбой. Старые привычки отмирают неохотно. Он так доверял ей, а бедняжка решила, что это большое и светлое чувство. В какой-то степени Густав чувствовал себя виноватым в случившемся. Подал ей ложную надежду особым отношением, иногда поддразнивал и слегка флиртовал — по-дружески, как ему казалось, но если смотреть со стороны, можно было вообразить нечто большее.

— Не надо. Не грызи себя. — раздался хриплый, сорванный голос его обожаемой женщины.

— Очнулась! Что-нибудь болит? Врача позвать? — вскинулся он взволнованной наседкой. Она слабо улыбнулась.

— Воды дай. Врачей хватит мне уже на сегодня.

Он подал ей стакан, наполнив его из графина на прикроватном столике. Она отпила, не торопясь, смакуя свежий вкус воды на языке, смывающий гнилостные ощущения во рту и душе. Поставила сама стакан на столик, подтянулась к подушкам и села.

— Не надо себя винить. — твёрдо заявила она, глядя Густаву в глаза. Он отвёл взгляд.

— Я серьёзно. Ты здесь не при чем. У неё поехала крыша. Ты не находил для неё наркотиков, не тащил в постель и не обещал жениться. Ты ни в чем не виноват. Понял?

— Да. — Густав не смог сдержать улыбки, видя как его детектив яростно бросился в его защиту.

Анджела обняла колени, обтянутые полосатым больничным ситцем, собираясь с мыслями и силами.

— Мой брат… нет, наверное не оттуда начала. Мой отец с детства практически занимался нелегальным бизнесом. Сначала по мелочи, воровал и приторговывал легкими наркотиками, с возрастом заматерел, начал проворачивать крупные сделки, был, так сказать, хозяином всего региона. Женился, завёл детей, сначала брата, потом меня. И продолжал заниматься тем же. А брат подсел. Сначала никто не замечал, папе было не до того с его бизнесом, мама пропадала в салонах красоты, поддерживая ускользающую красоту. Так что я первой заметила, что с ним что-то не то — проблемы с едой, перепады настроения, частые депрессии. Нашла его тоже я. — Анджела сглотнула пересохшим горлом. Лучше не стало.

— Мне было двенадцать, ему шестнадцать. Он лежал примерно так же, как Катрина, в луже собственных жидкостей, только около собственной кровати. Даже лечь на неё не успел, так нужно было вколоться.

Анджела помолчала.

— Папа потом будто прозрел. Завязал со всеми сомнительными делами, благо накопил уже достаточно, чтобы перейти на светлую сторону. Жаль, что поздно. Я ушла из дома, как только стала совершеннолетней. И полицейским стала, как наверное большинство моих коллег — не от хорошей жизни, а потому что хочется в этом дерьме что-то менять. Поэтому я знаю, что сейчас ты ни в чем не виноват. И я не была виновата. А осадок в душе и кошмары по ночам это как раз нормально, из опыта говорю. Так что готовься.

Густав молча обнял ее за плечи, и сидел рядом, пока не пришла медсестра и не объявила, что часы посещений давно закончились, и не выдворила его практически силой. Но к тому времени Анджела уже успокоилась.

Выписали ее только под Новый Год. Встречать его с родителями она не собиралась. Зато под окнами больницы дежурил неизменный кавалер, задумавший очередной сюрприз.