Книга В объятиях Шиммерита, страница 44 – Катерина Кант

— Не так быстро, Солери, — протянул он, а в его голосе зазвучала та самая ленивая, мурлыкающая интонация, которая заставляла моё тело отвечать ему ещё до того, как разум успевал понять, что происходит. — Если я сделаю это сейчас, тебе будет больно. А я этого не хочу.

С этими словами я почувствовала, как он протолкнул в меня один палец, и невольно вскрикнула от новых, незнакомых ощущений. Всё тело напряглось, а потом расслабилось, подчиняясь его движениям. Он растягивал меня, медленно, терпеливо, заставляя метаться по постели и хныкать от странного, тягучего удовольствия, которое разливалось где-то глубоко внутри.

— Ну что же ты, мой маленький свет? — я слышала в его голосе откровенное удовольствие — ему нравилось мучить меня, нравилось видеть, как я извиваюсь под ним, не в силах справиться с собственным телом. — Вчера была такой смелой, такой решительной. Задавала навязчивые вопросы, лезла в душу…

Он ввёл второй палец, и я снова вскрикнула, на этот раз от лёгкой, щиплющей боли, которая тут же сменилась тягучим, горячим удовольствием.

— А сейчас? — он наклонился, и его губы коснулись моего уха. — Сейчас ты плачешь от того, что я только начал. Пора отвечать за свои действия, маленький свет. Принять наказание.

Его движения ускорились, и я уже кричала в голос, не сдерживаясь, комкая простыни в руках, потому что не могла иначе. Моё тело выгнулось, подчиняясь его пальцам, его воле, его желанию, которое пульсировало в каждом его движении.

— Деймен, умоляю! — выкрикнула я сорвавшимся голосом.

На этот раз он не заставил себя ждать. Он накрыл мои губы жадным, требовательным поцелуем и вошёл в меня одним резким, глубоким движением. Я вскрикнула от смеси боли и наслаждения, которое разорвало меня пополам, и он замер, давая мне привыкнуть, его лоб коснулся моего лба, а дыхание смешалось с моим.

— Тише, — прошептал он. — Тише, мой маленький свет. Я не сделаю тебе больно. Разве что совсем чуть-чуть.

Он начал двигаться медленно, плавно, не торопясь переходить к главному, и я чувствовала, как он заполняет меня всю, как моё тело принимает его, раскрывается, подчиняется. Боль, которая была в первые мгновения, таяла, превращаясь в тягучее, горячее удовольствие, и я ощущала, как его тьма, от которой у меня когда-то стыла кровь, вливается в меня, смешиваясь с моим светом, и от этого смешения рождалось что-то новое, огромное, пугающее и желанное одновременно. Я смотрела в его тёмные, почти чёрные глаза, и видела в них не только желание, которое сжигало нас обоих, но и что-то ещё, чему я не решалась дать имя, потому что боялась ошибиться, боялась, что это только моё воображение, моя глупая, наивная надежда.

— Смотри на меня, — приказал он, и я смотрела, не в силах оторваться от его тёмных глаз, чувствуя, как его движения становятся глубже, ритмичнее, как он заполняет меня всю.

Каждый его толчок отдавался во мне горячей, тягучей волной, и я чувствовала, как наслаждение нарастает медленно, как прилив, который подступает к берегу, заставляя меня ждать, заставляя меня просить, заставляя меня терять голову от этого томительного, сладкого ожидания.

— Деймен, — выдохнула я. — Я… я сейчас…

Его движения ускорились, стали жестче, глубже. Он больше не сдерживался.

— Кончай, — прорычал он, с диким, первобытным желанием, которое пульсировало в каждом его слове, в каждом движении. — Кончай для меня, мой маленький свет. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моём члене.