Книга Волшебница по распределению, страница 118 – Валентина Савенко

— У каждого свои недостатки, – парировала я, опуская сумку и закрывая шкаф.

Как следует отмокнув в ванне, я переоделась в просторную пижаму, села на кровать и немного порисовала на обратной стороне листов с детскими набросками. Никого нового изобразить не удалось. Выходили только те, с кем я уже была знакома: дракон, Иза, фея и… пес. Кстати, где он?

— Ты не видела нашего огненного друга?

Иза высунулась из горы набросков в распахнутом чемодане, развела передними лапками.

— Ладно, найдется, – вздохнула я. – Защита его все равно из замка не выпустит.

Тут, как сказал Дамиан, все монстры домашние.

Иза открывала выстроенные вдоль одной из стен чемоданы и шуршала рисунками, вытаскивая те, что ей приглянулись. Луна светила через окно и стекло с ромашками. Камин сонно потрескивал.

Отложив наброски и перо, я обняла подушку. Покачиваясь на грани сна и яви, подумала, что крылатый незнакомец сегодня почему-то не нарисовался…

Когда я почти уснула, от двери донеслось перестукивание когтей, потом на кровать заглянул огненный пес. Понюхал руку и улегся на пол. Чуть позже, сквозь сон, я услышала вопросительное шипение, потом фырканье. Кажется, гидра о чем-то спрашивала, я пробурчала: «Угу». И окончательно отрубилась.

Проснулась от недовольного женского голоса:

— С каких пор прислуга спит на рабочем месте?!

Прислуга? В Скалистом?

Я плотнее обняла подушку, выныривать из уютной полудремы не хотелось. Даже если отряд неизвестно откуда взявшейся прислуги вповалку спит рядом с моей кроватью.

— Ты что молчишь?! – раздалось требовательное уже ближе. – Отвечай!

Снизу донеслось тихое рычание, его поддержало громкое шипение откуда-то сбоку.

— Что за зверинец?! – возмутился голос, снова отдалившийся от кровати.

И тут что-то громко хлопнуло, стукнуло.

— Платье?! – Голос зазвенел от злости.

А я поняла, что просыпаться все же придется.

Сев на кровати, с трудом разлепила глаза.

На меня, сжимая побелевшие кулаки, смотрела блондинка с семейного портрета Брайсов. И была она живее всех живых.

Руку матушки Дамиана обвивала прозрачная змейка. По крошечному тельцу пробегали серебристые всполохи, глазки-бусинки не мигая таращились на угнездившуюся в изножье кровати Изу, подросшую до размеров большой собаки. На полу возле кровати сидел собственно пес. Над ним парила метелка в свадебном платье. И довершала картину разноцветная веревка, натянутая через всю комнату от двери до ромашкового окна и увешанная моими детскими рисунками. Вот, значит, о чем спрашивала Иза.

— Что это? – Леди Брайс ткнула пальцем в метлу. – Почему на ней мое платье?!

— Это… – Я сползла с кровати, пригладила волосы и тоже посмотрела на метлу. – Это… Это вешалка!

— Вешалка?

— Да, ни одной складочки не будет!

А что еще скажешь? Странные у них в семье отношения с этим платьем. Дамиан его ненавидит. Леди Брайс готова в паркет зарыть за него. Зачем тогда оставила, брала бы с собой. Она ведь не живет в Скалистом.

Леди прищурилась, дотронулась до висящего на шее небольшого – с ноготь – прозрачного ромбовидного кристалла с двумя вкраплениями: алой и черной каплей. Брачный амулет… Их выдавали в храмах после свадьбы молодым. Алая капля означала, что леди замужем. Черная – что она вдова. Для мужчин аналогично. Носить их нужно было обязательно, но открыто или под одеждой – каждый решал сам.