Книга Ход колдуньи, страница 50 – Валентина Савенко

— А? – Я закрыла рот, глядя в спину быстро шагающего по газону Змея.

Что за привычка перебивать, уходя?

Стейн тем временем что-то спросил у парня, лежавшего на траве. Пока ему отвечали, один из сидящих, четверокурсник, показал пальцем на Беллу и заржал. Змей обернулся к нему так радостно, что тот поперхнулся. Судя по вытаращенным глазам, на самом деле. Пока его хлопали по спине, Стейн сказал весьма громко, очевидно, чтобы кашляющий услышал:

— В восемь, на пятом полигоне!

Поперхнувшийся поднял руку с оттопыренным вверх большим пальцем. Согласился.

Опять дуэль? Стейн, как истинный змей, провоцировал противников.

Убедившись, что любитель посмеяться его услышал, он вернулся ко мне.

— И зачем? – Я показала на противника Змея.

Тот наконец перестал кашлять и теперь с блестящими от восторга глазами что-то говорил товарищам.

— Он сам напрашивался, – пожал плечами Стейн.

— Ага, с твоей помощью. – Я догнала теневика и вытянула руку, собираясь погладить Беллу.

Лисичка открыла пасть и цапнула меня за палец.

— Эй, ты чего? – Я потрясла прикушенной рукой.

Лисичка, таращась умильными круглыми глазами, жевала мою перчатку.

Кусь! – и мой палец, целый, торчит наружу, а мелкая вредность с радостным повизгиванием крутит головой. Между крошечными зубками болтается кусок перчатки.

Ничего, у меня в чемодане две пары запасных лежат.

— Вот тебе и лисья мама. Ты ребенку игрушек совсем не даешь? – рассмеялся Стейн.

Мы свернули на боковую дорожку. Из-за круглого здания не то теплицы, не то оранжереи показались казармы.

— Зачем тебе дуэли? – Брат говорил, что иногда я превращаюсь в очень любопытного дятла, который додолбится до правды любой ценой.

Цапнув Змея за руку, я запоздало поняла, что покусанный палец, незащищенный перчаткой, коснулся его кожи.

— Потому что у меня еще есть запас дуэлей на этот год, а у Юрга осталось всего три. Если он истратит все три попытки на этих идиотов, тренер плюнет на то, что он сильный нападающий, и его выгонят из команды. Замены ему нет. Хватит того, что у меня в команде Вард с его «стою сторожу, я защитник» и Кристоф, который вначале говорит, потом делает… – Стейн нахмурился, потер пальцами висок.

Нехорошо вышло!

Я отпустила руку теневика и торопливо спросила, не давая ему задуматься над тем, почему его приступы честности случаются рядом со мной:

— Запас дуэлей? Это как так?

— Необходимая мера: тут каждый второй маг считает себя отличной боевой единицей, – усмехнулся Стейн.

Пока шли к столовой, я узнала детали.

В месте, где девяносто процентов адептов парни, поединки – зло, которого избежать не выйдет. Запреты привели лишь к тому, что администрации приходилось вызволять особо рьяных поединщиков из отделений полиции. В итоге ректор и его зам нашли решение вполне в духе Эмерсона: на год каждому студенту дается двенадцать дуэлей. Такое количество удовлетворит самых рьяных. К тому же в их распоряжении полигоны и арсенал, если приспичит помахать мечами вместо магического боя.

Но если ты использовал двенадцать попыток, попадешь под особый надзор замректора. И не дай тени и солнце, тебе приспичит получить еще один вызов. Отчислят за неуравновешенность. А это сомнительный билет в будущее. Неадекватный и недоученный студент не нужен ни в другом вузе, ни на приличной работе. Поблажку давали только для команды. Их не выгоняли из института за тринадцатую дуэль. Выгоняли из команды.