Книга Секрет актёрского мастерства, страница 10 – Инна Ласточка

— Я не верю.

Огюстус отвернулся и махнул рукой.

— Ксандр, покажи ей.

И Ксандр без промедления подчинился. Он встал перед Музой, элегантно развёл руки в стороны, развернул ладони вверх и произнёс:

— Радость, — его голос лучился искорками веселья и неподдельного счастья, а на правой руке, которую он в этот момент поднёс к Музе, мгновенно пророс розовый георгин. — Скорбь, — надрывно произнёс Ксандр, меняя руки, и на его левой ладони возник седой туман, скрывающий что-то отвратительно чёрное, похожее на копошащихся червей.

Муза отпрянула, ощущая себя так, будто бы только что её сначала обняли, а потом ударили с такой силой, что закружилась голова. Поверить в то, что она видит, было сложно, но и не поверить невозможно. Её тело прошила мелкая дрожь, она обняла себя за плечи и отошла, рассматривая остальных.

— Вы все так умеете? — спросила она с надеждой на отрицательный ответ.

Но никто не сказал ей «нет». Каждый поделился своими способностями, умением их контролировать и передавать партнёру и зрителю.

Муза почесала голову под косичкой, нервно прошла из стороны в сторону и остановилась. На мгновение к ней пришла мысль, что её чем-то тайно отравили или пустили какой-то газ, вызывающий галлюцинации, но она тут же отмела это предположение. В том зале не было никакого дыма, тумана или запахов, кроме самых обыкновенных. Она вздохнула.

— Но всё-таки я-то тут при чём? Я точно так не умею…

— Умеешь и ещё как, — послышался из зала певучий манерный голос. Меж кресел плыла та самая женщина, которую Муза уже видела рядом с Огюстусом и на листовке, женщина поднялась на сцену, расстегнула пуговицу классического пиджака и махнула кому-то в сторону балкона. Зал погрузился во тьму, а в следующий миг вспыхнул луч проектора, и на стене за сценой показалось изображение, в котором Муза с удивлением узнала себя.

«Люди, львы, орлы и куропатки…» — говорила она там, а вокруг неё, точно сцена из фильма, оживало всё, о чём она рассказывала и что чувствовала. В конце монолога, когда её попросили закрыть глаза, и вовсе воздух пошёл рябью, стены изменились, и весь театр обернулся садом, окружающим пруд и далёкое сияющее поместье.

Когда показ закончился, а свет вернулся на сцену, все одновременно вскинули руки и похлопали Музе. Все, кроме женщины, которая осталась стоять бесстрастно и надменно, будто ничего не видела.

— Это лучше, чем у Эль, — с восторгом заметил Ксандр.

— Для тебя Элеонора, — высокомерно заявила женщина. — Я здесь прима, и пока ещё никто не добрался до моего уровня! И доберётся не скоро! — она бросила колкий взгляд на Музу.

— Конечно-конечно, — заверил её Ксандр, — ты лучшая, Эль, дорогая. Останешься на распределение?

Она посмотрела на него сверху вниз.

— Конечно же нет, я уже знаю свою роль, — Элеонора вскинула руку, щёлкнула пальцами и пошла за кулисы, но, не сделав и двух шагов, остановилась рядом с Огюстусом. — Надо поговорить, буду ждать тебя через час в гримёрке.

Огюстус молча кивнул и так же молча проводил её взглядом до кулис, потом карикатурно вскинул брови и очень похоже изобразил её, повышая голос на несколько тонов.

— Ах, Огюстус, дорогой, ты не мог бы повысить мне зарплату…

Все прыснули в кулаки. Огюстус рассмеялся вместе со всеми, а когда, наконец, смог прийти в себя, поднял взгляд на Музу.