Книга Секрет актёрского мастерства, страница 8 – Инна Ласточка

— Вот видите, — хохотнул Огюстус.

Муза повернула ручку, и дверь со скрипом приоткрылась.

— Это какая-то иллюзия, да?

— Проходите, сейчас я вам всё объясню.

Муза заглянула внутрь. За дверью висела бархатная сплошная портьера чёрного цвета и больше ничего. Ни звуков, ни запахов, лишь откуда-то сверху просачивались тонкие лучи белого света. Муза покивала своим мыслям, вернулась за чемоданом и, отбросив сомнения, переступила порог. Портьера плавно колыхнулась, когда Огюстус вошёл следом и закрыл дверь, которая тут же слилась со стеной и исчезла.

— Сюда, — он прошёл несколько шагов влево вдоль портьеры, раздвинул её и скрылся в пучке белого света.

Муза последовала за ним. Только теперь, отодвинув краешек плотной бархатной ткани, она поняла, почему не было ни звуков, ни света. Дверь вела на бельэтаж[2] театра, зал которого едва ли уступал Большому по количеству мест. Муза всегда плохо определяла на глаз, но сейчас было видно и так, что здесь могло уместиться по меньшей мере полторы тысячи зрителей. Она прошла вдоль рядов к перилам и замерла в восхищении — бархатно-рубиновые кресла в портере[3] выстроены чёткими линиями, багровые ковровые дорожки, чёрный занавес и сцена, на которой сбились в кучку актёры: расстояние слишком большое, звук теряется в зале и разлетается тихими шепотками неразборчивого эха.

— Давайте спустимся, я представлю вас труппе и подумаем, что делать дальше, — отвлёк её Огюстус и пошёл между рядами к правому спуску в партер.

В голове витала безмятежная лёгкость, Музе не хотелось думать ни о странном имени художественного руководителя, ни о его словах, ни о звуках, которые она слышала во время чтения монолога. Она решила довериться судьбе и вручила себя ей без остатка.

На сцене собралось человек десять, все в рабочей театральной форме. Мужчины и женщины, высокие и низкие — ни одного повторяющегося типажа, ни одной похожей фигуры, взгляда или жеста. Муза оставила чемодан у сцены и поднялась на неё вслед за Огюстусом уже налегке. Актёры обернулись к ним и вразнобой поздоровались.

— Ксандр, где остальные? — спросил Огюстус, обращаясь к высокому курчавому блондину, который внешностью своей мог поспорить с самыми известными изображениями Аполлона.

— Массовка не придёт, мы сразу разделили даты. Вы один, если сейчас возьмётесь за распределение всех и сразу, за двое суток не управитесь.

Огюстус кивнул.

— Да, это правда. А где Эль? Она не возвращалась?

— Вернулась, — Ксандр мельком взглянул на Музу, — злая. Вы устроили там представление?

— Не я, — усмехнулся Огюстус, — у нас новенькая. Весьма перспективная, но совершенно неподготовленная. Кстати, нужен наставник, кого посоветуешь?

— Неподготовленная совсем? — удивился Ксандр. — Ну, тогда, может быть Адриана?

— Хорошо. Я ему скажу, — Огюстус размял пальцы на руках и, наконец, обратил внимание на Музу. — Я постараюсь кратко ввести вас в курс дела, дальше разберётесь по ситуации. Дела обстоят так, — он заложил руки за спину и стал ходить из стороны в сторону. — В нашем мире существует магия. Она во всём, везде, ей могут управлять даже люди. То есть, изначально так и есть — люди самые сильные маги, они не верят в неё и от того контролируют. Их магия работает в добрых делах, в улыбках, в поздравлениях, они приносят друг другу радость и горе, они живут и дышат магией, создают, идут к своим целям, исполняют свои и чужие мечты.