Книга Эра скорпиона. Том 2, страница 72 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

Кей первым миновал ряд зарослей и остановился, чтобы дождаться остальных. С нашей позиции было лучше видно, как за его спиной возникла фигура, но она двинулась столь стремительно, что никто и вскрикнуть не успел — разве что Лиам дернулся вперед. Но и мой брат не был прост, он каким-то неведомым чутьем уловил опасность, молниеносно развернулся и перехватил высоко подпрыгнувшую Лодушку. Перевернул ее прямо в воздухе и с грохотом припечатал к земле, заточенная вилка отлетела в сторону. К счастью, не убил столь мощным ударом, а заставил бешено захрипеть:

— Ублюдок Клянусь, ты сдохнешь от моей руки, ублюдок

Лицо Лодушки перекосило до неузнаваемости, из раззявленного рта потекла слюна. Она снова кинулась бы на Кея уже и с голыми руками, но была надежно зафиксирована, поэтому могла лишь вращать глазами и рычать, как животное. Это был один из тех моментов, когда женщину невозможно было принять за вменяемого человека.

Иристина нечто подобное уже видела, но все равно была потрясена.

— Мы ее спасать собираемся?..

Какая нехорошая вышла демонстрация, Лодушка будто отчаянно пыталась подписать себе смертный приговор. Или она долго выжидала подходящего момента, чтобы напасть на одного из нас. Повезло, что следила за Кеем, а не за Рупертом, у которого было больше шансов лишиться глаза.

Кей вздернул все еще шипящую женщину на ноги и резко толкнул в сторону Лиама. Тот уже почти привык выполнять свою часть работы: перехватил за плечи и собрался прочитать заклинание усыпления. Однако Лодушка неожиданно спокойно и уравновешенно произнесла, добавив в голос жалобных нот:

— Помогите мне, добрые люди, — она обращалась к Иристине и Таланее, словно угадывая в девушках самых милосердных. — Они издеваются надо мной с утра до вечера — избивают, связывают, а потом приходит этот белобрысый и магией лишает меня сознания. Кто знает, что они творят с моим телом, когда я не могу даже сопротивляться? Женщин среди шахтеров почти не осталось, а насильников — каждый первый, и они готовы платить этим монстрам Дорн продает меня, зарабатывает на артефакты и заколки для Мины! Я пыталась обратиться к Гельту за защитой, но капитан не обращает внимания на мои слезы. Что мне делать, добрые люди, как выбраться из трясины без вашей помощи?

Хорошо, что мы посвятили в курс дела всю компанию заранее, Лиам вообще вряд ли скрывал подробности. Поэтому Ристиан вздернул бровь и прошептал:

— Поразительно. Поразительно, как она точно выверяет слова — большая часть правды, совсем щепотка преувеличений, а сразу зазвучало так, что сердце от жалости сжимается. Я правильно понимаю, что и все это представление было организовано как раз для того, чтобы продемонстрировать жестокое обращение и поговорить с нами?

Я хмыкнула — принц наверняка попал в самую точку. Лиам не стал ждать просьбы: все-таки усыпил Лодушку и уложил обмякшее тело на траву.

— Все верно, — подтвердила я. — Она довольно хитра. Причем вычислила, что вокруг вас царят порядок и справедливость, не иначе отметила и ваше поведение возле шахты, когда вы всерьез беспокоились о жизнях людей. Вот и улучила момент. И ведь почти беспроигрышная ставка, если бы мы не опередили ее с признаниями.

Кей тоже припомнил довод:

— Она ни разу не пожаловалась о том же своей банде, даже наоборот — ни единым жестом не обозначила, что хоть как-то страдает в нашей комнате. В этом тоже хитрость — Лодушка не показывает слабость перед стаей. Сегодня она в столовой запинывала Вернея — дескать, посмотрел он на нее как-то неправильно. Тот в лазарете со сломанным ребром. Никто, как обычно, не вмешивался, у нас так заведено. Зато о своей власти она напомнила — вдруг ей еще эти прихвостни пригодятся?