Книга Эра скорпиона. Том 2, страница 75 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

— Мина Дорн, очнись, — повторил мои слова Лиам и тоже щелкнул пальцами перед носом. — Ты поняла, что не едешь?

— Еду-еду, — все еще задумчиво произнесла я. Собралась, посмотрела на него и добавила: — Лиам, я еду, и ты мне в этом поможешь. А иначе мне придется начать говорить. Сначала с Надалиной — сейчас бедняжка плачет от разбитого сердца, но я могу сильно усугубить ситуацию, рассказав, как ты прятался от нее, как придумывал способы отделаться от прилипалы. Сегодня ты просто ее разлюбил, а завтра она внезапно узнает, в каком унизительном положении находилась долгое время и какой жалкой виделась — такое не прощают. Затем я открою глаза принцу и принцессе. Странно, что они, такие умные, все еще не раскусили, как продуманно ты вписался к ним в друзья и как просчитываешь каждый ход, чтобы укрепить свое положение и получить тот самый титул, который как будто и не твой, но может стать твоим при их поддержке. Тебя не взять силой, а боишься ты на самом деле совсем другого: что все, о чем ты мечтал, окажется тем, чем всегда и являлось — пустышкой. Лодушка только что хорошо продемонстрировала, как звучит правда со щепоткой преувеличений, только и правды в моем арсенале достаточно.

— Опять шантаж, серьезно?

— Как будто ты этого метода гнушаешься. Не загоняй меня в угол — и я попытаюсь избавиться от этой дурной привычки.

— Ясно, — Лиам все еще продолжал улыбаться. — Я каждый день ругаю себя за то, что был с тобой слишком откровенным. И каждый день успокаиваюсь тем, что иначе все равно не получилось бы. Связка, дери ее черти. Кстати о ней. Напомнить, что у меня в загашнике есть твой секрет, который куда страшнее?

— Сам же и подставишься, — напомнила я, но не была уверена, что в случае чего это остановит Лиама. Поэтому попыталась быстро нащупать самую миролюбивую ноту: — Да, у нас с тобой связка — правда, пользоваться ею больше не представляется возможным. Зато мы оба заинтересованы в нейтралитете. Помоги мне, и я ни в какой ситуации не захочу тебе вредить. Я не враг тебе, Лиам. И не друг, если уж на то пошло. Но нам самой природой определено идеально сотрудничать.

Глаза у него, конечно, удивительные — в плохом смысле этого слова. Вроде бы улыбается, а во взгляде — обледеневшие камни. Заодно и объясняться парень не любит. Так ничего и не ответив, Лиам развернулся и пошагал дальше. Остается лишь надеяться, что я сумела его убедить. Или его убедят те самые упомянутые демоны-искусители, с ними я позже разберусь.

* * *

Следующий день нас с головой завалил новостями, и потребуется уйма времени, чтобы отделить хорошие от плохих. Еще до общей тренировки Гельт отозвал нашу троицу в сторону и сообщил новости о Татье:

— Ее правой руке былую подвижность уже не вернуть. И еще большой вопрос, сможет ли она ходить, хотя здесь лекарь настроен более оптимистично. Я уже смеялся над тем, что виновница этого торжества теперь живет припеваючи в вашей же комнате?

У меня кровь от лица отхлынула, но я вынудила себя задать прямой вопрос:

— Капитан, вы уже записали Татью в инвалиды и не собираетесь возвращать? Но так нельзя в тюрьме с подобной травмой она сгинет!

— Еще бы я тебя спрашивал, — скривился начальник, устало вздохнул и продолжил: — И я коробку сюрпризов еще не всю распаковал, будь добра дослушать. В процессе лекарь рассмотрел в ней врожденный дар к исцелению — правда, совсем неразвитый, в зачаточном состоянии, о котором она даже не подозревала.