Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 55 – Анастасия Разумовская

Осень побледнела.

— Да. Но ведь вы… мне казалось, что это…

— Тебе казалось.

Я отвернулась и зашагала дальше. Не хочу больше бояться. Не хочу чего-то ждать и на что-то надеяться.

— Шиповничек!

— Ну что ещё? — зло обернулась я.

Девочка подошла и обняла меня, привстала на цыпочки, прижалась щекой к щеке и тихо шепнула:

— Зеркала. Он проходит через зеркала. И может через них видеть. Будь осторожна.

ОТ АВТОРА

Для любознательных:

— Прекрасны поля… — христианский гимн средневековья, впервые в цикле упоминание о нём появляется в третьей книге: «Пёс бездны, назад!»

Как леди Годива — персонаж средневекового фольклора. Добрая жена злого вельможи. Однажды, когда она заступалась за народ, муж поставил условие: я помилую, если ты проедешь по городу голой. Годива была скромной и целомудренной женщиной, но ради спасения других, решилась на позор…

Осень сидела в каморке и пыталась читать учебник по алгебре. Она хмурила светлые брови, снова и снова писала конспект, но затем погружалась в невесёлые мысли.

— И как гранит на вкус?

Девочка обернулась. Рядом с зеркалом скалился Дезирэ.

— Зачем было уезжать, если ты сразу вернулся? — угрюмо спросила она.

— Соскучился.

Он прошёл и встал сбоку, щёлкнул пальцами, и Осень оказалась сидящей в удобном компьютерном кресле за письменном столом, на котором мягко светилась электрическая лампа. Чёрный провод одиноко свисал со столешницы и не вёл никуда.

— Теорема Виета? — с любопытством уточнил Дезирэ. — И как? Хороший, кстати, мужик был, только сопливый.

— Перестань!

— Не, правда. Его хронический насморк мучил.

— Увидел? Ну и возвращайся обратно.

Принц рассмеялся:

— Может, я по невесте скучаю, а не по тебе?

— Она спит, — буркнула Осень и отвела взгляд.

— Милая-милая принцесса. Розовенькая и тёпленькая со сна. Обожаю. Пойду, потискаю.

Он развернулся, чтобы уходить, но девочка живо схватила за кожаный рукав.

— Подожди. Ты же знаешь эту теорему, да? Мне непонятно. Объясни. Пожалуйста.

Дезирэ присел перед ней на корточки, заглянул в лицо, освещённое тёплым электрическим светом. Мягко бупкнул по носу:

— Врушка, — шепнул нежно. — И когда вы успели подружиться, м? С какой стати ты покрываешь её побег?

Осень побледнела.

— Откуда ты…

— Я не знал, — весело расхохотался принц, — Предполагал, но не знал наверняка. Забудь. У тебя глаза красные. Может, достаточно учёбы на сегодня? Не пора ли спать?

Комната вдруг расширилась, окно выросло, обзавелось лёгкими воздушными шторами и форточкой. По центру поспешно образовалась просторная кровать с анатомическим матрасом, подушками и нежно-зелёным постельным бельём в мелких голубых зайчиках.

— Я тебе не ребёнок, — буркнула Осень хмуро.

— Что не так?

— Зайцы.

— А мне нравятся. Я тоже хочу спать. Очень. И, если ты будешь хорошей девочкой, вот прямо сейчас выключишь свет и отложишь учебники, то я никуда не уйду до утра.

— Сделай их не голубыми.

Осень послушно выключила свет. Зевнула. Зайцы покорно мигнули и почернели. Девочка сбросила ботинки, забралась на постель. Дезирэ чуть дунул. Вместо мужского костюма на псевдо-паже образовалась пижама-кигуруми.

— Да что ж всё зайцы-то?

— Люблю их. Я же волк. С природой не поспоришь.

Он рухнул во весь рост.

— А ты не хочешь сам переодеться?

— Нет, — прошептал принц, притянул её к себе, зарылся в мягкие волосы.