Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 76 – Анастасия Разумовская

— Эртик, котик, иди к маме!

Вот сейчас мальчишка скажет что-то сакральное. Вроде «ты — не моя мама!», и очнувшийся лейтенант сообразит, о чём были все эти странности, поймёт, что я не та, за кого себя выдаю и… «И больше никогда меня не поцелует!» — загрустило сердце тоскливо.

Ах, Пречистая, о чём я думаю!

Мальчик подошёл и обнял меня. Ткнулся кудрявой башкой мне в щёку.

— Мам, — прошептал тихонько на ушко, — ты не подумай, мне ничего не надо на день рождения. Я не обижусь, честно. Но если вдруг ты захочешь что-то подарить, подари мне лошадку. Настоящую. Не пони. Чёрную, как у Румпеля.

Ах ты ж плут… маленький! Откуда у них вот это? С рождения что ли?

Неверно истолковав моё потрясённое молчание, маленький шельмец зашептал ещё горячее и тише:

— Ну, если нельзя лошадку, подари щенка. Вислоухого. Знаешь, такого… с коротким хвостиком. Я его сам дрессировать буду. Честно.

Ну и что мне ответить? «Да, милый»? А если Илиана потом не подарит? «Нет, милый, тебе рано»? А если он вдруг разревётся? Я беспомощно оглянулась на бесстрастного Румпеля. Бертран совершенно пал духом.

— А котёнка? — пискнул так жалобно, что моё сердце чуть не порвалось на части. — Тоже нельзя?

— Можно, — выдохнула я, не думая о том, что делаю. — Котёнка можно.

«Ты идиотка, Шиповничек!» — почти взвыл мой рассудок. Но мальчишка так просиял, что у меня не хватило духа прислушаться к голосу разума. Я отвела медную кудряшку от чумазого лица. И где только принц мог так перепачкаться?

— Я обязательно подарю тебе котёнка, Эртик. А сейчас оставь нас с дядей Румпелем наедине. Пожалуйста. Я очень занята, милый.

Бертран поспешно чмокнул меня в щёку и удрал. Видимо, боялся, что передумаю.

— И зачем? — холодно уточнил Румпель.

Я смахнула странную слезинку, прохлопала ресницами глаза, чтобы очистить их от глупой влаги, взяла себя в руки и холодно уточнила:

— Что — зачем?

— Обещать, чтобы не исполнить.

— С чего ты решил, что я не сдержу обещания?

— Из опыта. Сейчас ты под влиянием кошмара решила стать доброй и хорошей. Одарила своей нежностью меня, сына, одним словом, достойная королева, женщина и мать. Но завтра утром ты проснёшься такой же чёрствой и холодной, как обычно. И что тогда будет с Бертраном?

А ведь он прав. Но откуда мне было знать, как себя ведёт Илиана? Я вскинула голову, оглянулась и прямо посмотрела в его мерцающие глаза.

— И зачем тогда ты меня любишь, Румпельштильцхен? Если я такая… эгоистка?

— Мы не выбираем, кого любить.

Прозвучало так себе, если честно.

— Женись, — посоветовала я. — На хорошей, милой женщине. Доброй и…

— Зачем? Чтобы сделать хорошую и добрую злой и несчастной? Кстати, мне доложили, что в город прибыла карета маркиза де Карабаса.

— Знаю.

Он приподнял чёрные брови.

— Откуда?

— У меня есть свои осведомители. Не только ты, — язвительно улыбнулась я.

Румпель прищурился, и я догадалась, что брякнула, что-то не то…

— Даже так? — прошипел он, нехорошо усмехнувшись. — А тогда что сказали твои осведомители о количестве гостей, приехавших в карете маркиза?

— Две женщины. Его сестра и его невеста.

Это не были самые умные слова в моей жизни, если честно. Просто хотелось уязвить его высокомерную холодность.

— Прекрасно, — процедил мужчина. — Горд и рад, что моя королева столь осведомлена. Честь имею.