Онлайн книга «Спящая Красавица, подъём!»
|
Илиана зарычала, словно раненный зверь. — Мне всё чаще кажется, что этот мир стоит спалить к бездне, — прошипела она. — Зачем он мне вообще? Люди — уроды, грязь, мир уродский… — Милости, милости… воды… дайте глоток воды… — Будь ты проклята, ведьма! — … воды… глоточек… — Три черепашки… почему три? Почему, скажем, не две? Заключённые ожили. Одни плакали, другие ругались. Изо всех решёток навстречу ведьме потянулись руки. Я лежала тихо-тихо, как мышка. Только чуть сдвинула череп, чтобы лучше было видно. Кто-то схватил чёрную юбку платья Илианы. Королева хлестнула по измождённой руке стеком. — Прочь! Я чуть потянулась и жадно вгляделась в ту, с которой Румпель меня перепутал. Илиана остановилась шагах в пяти от моей клетки. Красивая. Кожа белая, точно сливки. Чёрное платье подчёркивает безупречную фигуру. Тёмные волосы сверкают бриллиантовой сеткой. И талия такая тонкая! Кажется, даже тоньше, чем у меня. А выглядит королева действительно совсем юной. Выглядела бы, если бы ярость сейчас не искажала черты. — Скоро мне понадобится место, — холодно продолжала ведьма, обращаясь к капралу, грузному мужчине, которого я видела лишь со спины. — Всю эту сволочь умертвить и бросить… в реку, например. Устройте рыбам праздник. — Камеры чистить? Нужно тогда ещё хотя бы пару стражников… или слуг… — Обойдёшься. Не факелы. Магический свет — поняла я. А в следующий миг осознала: то есть… то есть эта узурпаторша сейчас мой народ отправляет на смерть? Мой? А не охренела ли она часом? В смысле «умертвить и бросить…»⁈ Ты вообще, кто такая, Ваше величество? Потомок Дютора, ловчего моего отца? Вот сразу видно, что в тебе — ни капли королевской крови! От возмущения у меня даже дыхание пресеклось. — Здесь девяносто шесть человек, Ваше величество… — И? — Из них — одиннадцать детей… — И что, капрал? Что ты хочешь сказать? Дети — это же удобно, их больше влезает в повозку. — Вывоз такого количества трупов невозможно будет скрыть от народа, Ваше величество. Илиана зло выдохнула: — Да плевать мне. Пусть меня боятся. Чем сильнее боятся, тем меньше бунтуют. — Так ведь ваши гости непременно прознают об этом! «Дура, — с наслаждением подумала я, с трудом удерживаясь от желания выскочить и надавать оборзевшей девке пощёчин. — Об этом ты не подумала, верно?». Королева молчала, видимо, размышляя. — Ты прав, — наконец нехотя признала она. — Может, господин Румпельштильцхен превратит их, скажем, в свиней? Всё польза в хозяйстве… Королева расхохоталась: — Было бы неплохо. А у тебя есть чувство юмора, Эрик. Но — увы — мой тёмный маг сентиментален, точно барышня. Ладно, бросьте тогда этих подлецов в один из подвалов моего замка. И замуруйте. Пусть сами сдохнут. И не говорите потом, что я не забочусь о моих людях. — Вы очень милосердны, Ваше величество. Что? Что⁈ Что ты творишь, тварь⁈ Я чуть не заорала и не вскочила, но моё платье зацепилось за кости скелета, и пока я аккуратно освобождалась из объятий смерти (бархат! не повредить бы такой дорогой бархат!), королева уже прошла мимо. Пылая негодованием, я вскочила наконец, подхватила юбки и выбежала из клетки. Где-то наверху грохнула дверь. — Воды… будь проклята… хлебушка кусочек… черепашки… Голосов было много, они сливались, давили. Я задумалась. |