Книга Остров Спящей Женщины, страница 78 – Артуро Перес-Реверте

Лонкар вздохнул. В донесении, которое надо было отослать в Мадрид, не содержалось ничего такого, что не могло бы подождать часика два. И, не противясь нежно-медлительной ручке Ылдыз, грациозной, как юная лань, он вдруг вспомнил о сестрах Калафель: должно быть, сейчас они в окружении котов вяжут, слушая радио, или читают Реклю и Кропоткина.

Легкий бриз задувал с севера. В этой части острова дорога шла почти полого, петляя меж сухих кустов и стволов мертвых деревьев там и сям. Кое-где с пригорков виднелось море.

— Пейзаж не из самых красивых на свете, – заметила Лена Кательос. – Без вида на море вообще было бы ужасно. Да и было в течение долгого времени.

Хордан слушал, не замедляя шагов. Время от времени по морской привычке поглядывал на север, где сквозь раздерганные крупные тучи с наветренной стороны проглядывало небо. Снятый пиджак он перекинул через плечо. Козырек низко надвинутой фуражки спасал глаза от блеска солнечных лучей, скользивших по белым и серым камням. Солнце медленно ползло к горизонту, и две тени удлинялись.

— Остров Спящей Женщины, – сказала Лена. – Он был так назван три тысячи лет назад и некогда был местом ссылки и заключения… Вы слышали об этом?

— Ваш муж как-то упоминал.

— Император Август сослал сюда поэта Овидия после того, как он провел сколько-то времени на берегах Черного моря, там, где ныне Констанца… – Она огляделась вокруг и с сомнением спросила: – Вы читали Овидия?

— Нет, – с полнейшей естественностью ответил он.

— Он хороший поэт, ну или муж меня в этом убедил. Когда мы познакомились, я мало читала… – Со странной улыбкой она качнула головой. – А вы?

— Я мало читаю.

— Я вас не об этом спросила.

— Я моряк.

— Не вполне обычный моряк, мне кажется, – заметила она, несколько секунд вглядываясь в него. – Я бы сказала, нечто вроде корсара или пирата. Хорошо звучит, не правда ли? Моряк, который вот-вот преступит закон.

Хордан пожал плечами, как бы примиряясь со своей участью:

— Корсары тем отличаются от пиратов, что получают государственный патент. Но у меня-то нет никакого патента.

— Вы как будто сожалеете об этом. Разве так важно быть законопослушным? Вам это идет, прекрасно вяжется с вашей внешностью и повадками. Скажите мне, почему ваша миссия…

— Я не могу говорить с вами об этом, госпожа Кательос, – прервал ее Хордан.

— Зовите меня просто Лена.

— Лена.

— Вот так лучше. А с мужем моим можете?

— Лишь чуточку больше.

Она чуть поджала губы, обдумывая его слова.

— Наверно, это разумно… Доверять незнакомой женщине секреты – все равно что дать оружие в руки ребенку. Бог знает, что он с ним сделает.

Они молча прошли еще несколько шагов. Слышался лишь монотонный треск цикад. Женщина наклонила голову и, казалось, разглядывала две тени, вместе движущиеся по дороге.

— Я антикоммунистка, как и мой муж, – неожиданно сказала она. – По рождению я русская и ненавижу большевиков. Впрочем, правильней будет сказать – «ненавидела».

— А сейчас уже нет? – удивился Хордан.

— То ли мир изменился, то ли я сама. Порою мне кажется, что за вычетом личных драм кое-какие исторические потрясения идут на пользу.

На невысоком пригорке слева от дороги стояло ореховое дерево. Лена остановилась и показала на него:

— Это единственное оставшееся на острове. Есть еще десяток олив – в основном возле дома, но орех один. Последний. Видите почки? Оно цветет ежегодно, и я срезаю ветку с белыми цветами, приношу в спальню, они стоят несколько дней, а потом опадают, засыпают стол лепестками.