Книга Масамунэ и Мурамаса, страница 60 – Сергей Изуграфов

— Загрустишь тут!

— Ничего, ничего! – похлопал друга по плечу Алекс. – О, начинается, пойдем! Слышишь: барабаны забили? Сейчас мастера будут перерезать ленточку!

Друзья встали и направились ко входу, где уже собрались все участника: почетные гости, спортсмены и зрители. Под глухие удары барабанов «тайко» Фудзивара и еще два мастера, прибывшие из Японии, перерезали ленточку под общие бурные аплодисменты присутствующих.

Поток людей медленно входил в зал, разуваясь на веранде; распорядители – помощники Рыжей Сони, разводили людей по приготовленным для них местам. Еще через полчаса, когда все расселись, снова загрохотали и смолкли барабаны: началась торжественная часть. Сначала выступил Фудзивара, он говорил на японском, оказывая уважение японским гостям. За спиной мастера сидел переводчик и в микрофон переводил его слова для всех присутствующих на английский язык. Затем выступили гости – признанные мастера восточных единоборств, поздравили школу с открытием, а Наксос – с приобретением школы и пожелали Додзё процветания. Выступили и официальные лица: мэр Наксоса и заместитель руководителя департамента по культуре Правительства Греции. Они говорили так, будто открытие школы боевых искусств было исключительно их заслугой.

Наконец, по рангу очередь дошла и до Ямамото Изаму, который, улыбаясь, поднялся и произнес несколько теплых слов в адрес организаторов и спонсоров мероприятия, подчеркнув, что это событие знаковое и для Греции, и для Японии. Он заметил, насколько важно воспитание молодежи в духе Будо для будущего Греции. Внимательно наблюдавшему за ним Смолеву показалось, что советник по культуре хотел было добавить что-то еще, но как-то странно дернул головой, нервно провел пальцами по лбу и быстро свернул выступление, еще раз коротко поблагодарив всех и сдержанно улыбнувшись.

После окончания официальной части помощники-распорядители быстро вынесли необходимое снаряжение, и спортсмены, занятые в показательных выступлениях, приступили к подготовке. Смолев тоже должен был участвовать в показательных поединках Кендо. Рыжая Соня лично вынесла ему снаряжение и стояла рядом, собираясь помочь с облачением в доспех. Бросив взгляд на «северную» часть зала, где находились почетные гости, он вдруг заметил, что место, где сидел советник по культуре, – опустело!

— А, чтоб тебя! Рыжая, ты меня заменишь в показательных, – бросил Алекс Соне. – Так надо, все вопросы – потом!

Оставив удивленную Соню рядом с не менее удивленным спарринг-партнером, который был предназначен для него, Алекс бросился на поиски пропавшего японца. Встревоженный Манн, наблюдавший за перемещениями Смолева по залу, присоединился к нему. Они обошли весь зал, советник по культуре как сквозь землю провалился. Только заглянув в дальнюю раздевалку, они обнаружили японца там. Он сидел с закрытыми глазами, спиной к двери и лицом к окну, уже переодевшись в кимоно и хакама, и медитировал. Перед ним, на циновке лежали два меча в ножнах: вакидзаси и катана.

На шум резко открывшейся двери японец открыл глаза, развернулся вполоборота и посмотрел на вошедших без удивления и без страха.

— Вы – генерал Интерпола, я вас знаю, – вдруг разлепил он сухие губы. По-английски японец говорил не хуже Смолева с Манном. Говорил он ровным и хорошо поставленным голосом. – Вы выступали с докладом на международной конференции по глобальной безопасности две недели назад. Только тогда вы были в генеральской форме. Ваш доклад сильно отличался от общей пустой болтовни. Все было четко и по существу. Поэтому я вас запомнил.