Книга Смерть на Кикладах, страница 152 – Сергей Изуграфов

А то начнется стрельба, подумал он, но не произнес вслух. Джеймс и так тяжело пережил недавний разговор.

— В нужный момент я скажу, что делать. Договорились? Отлично!

— Нам пора на судно, погрузка закончилась. Капитан машет нам рукой, – произнес Джеймс.

Друзья торопливо взошли по трапу, матросы отдали швартовы – и тяжелый баркас, застонав стареньким дизелем и выпустив клубы едкого сизого дыма, взбаламутил прозрачные воды бухты своими винтами и грузно отвалил от причала. Он медленно развернулся в бухте и пошел, постепенно набирая ход, к месту работ у мыса Айос Прокопиос, что виднелся впереди.

Сообщение Виктору Манну Алекс послал уже с грузовой палубы, где друзья расположились на скамьях рядом с оборудованием для работы под водой и прочим снаряжением аквалангистов.

— Я думаю, нам идти минут двадцать, вряд ли больше, несмотря на тихий ход. Давайте проведем их с пользой, – сказал он Джеймсу, оглядывая морскую гладь из-под ладони, сложенной в козырек. На море был почти полный штиль. – Расскажите, что вы знаете о команде баркаса и аквалангистах? Они с вами на проекте с самого начала?

— Да, капитана я знаю уже второй сезон. Он местный грек. С Пароса. Знает местные воды, как свои пять пальцев, – ответил Джеймс.

Он удобно устроился полулежа на мягких тюках из каких-то мешков. Археолог явно чувствовал себя лучше после стычки на берегу. Он беззаботно щурился на яркое солнце и позевывал. Присутствие Смолева действовало на него, как успокоительное.

— Его зовут Василиос, правда, он предпочитает, чтобы к его имени добавляли «капитан». Насколько я знаю, он родился на одном из островов. Как он сам любит повторять после рюмочки ракомело – с двадцати лет у него уже была своя лодка, и он занимался перевозкой грузов. Гордится тем, что за последние тридцать лет провел на суше столько времени, сколько требовалось лишь на погрузку и разгрузку товаров. Колоритная личность, я вас познакомлю, как только он перестанет изображать капитана Ахава^[27] перед «афинским начальством».

— Хорошо, а его команда? – улыбнулся Алекс.

— Из его команды я знаю с прошлого лета только одного матроса, того, помоложе, что отвязывал эти веревки…

— Не веревки, а швартовы! – поправила мужа подошедшая к нему сзади Лили и нежно поцеловала его вихрастую макушку. – Сколько раз тебе повторять одно и то же! Что ты за англичанин, милый, если не знаешь морской терминологии? Ты у меня просто ходячее недоразумение, мой дорогой! А молодого матроса зовут Андреас, – повернувшись к Смолеву, продолжила она рассказ мужа. – Очень приятный и доброжелательный юноша.

— А второй, тот, что постарше? Давно он появился на борту?

— Нет, не знаю, сложно сказать, – переглянувшись с Лили и пожав плечами, ответил Джеймс. – Мне показалось, что он не говорит по-английски. Да он почти не выходит наверх. Кажется, Василиос нанял его пару недель назад в качестве моториста. И вообще, Василиос…

— Капитан Василиос! – раздался рокочущий бас с верхней палубы прямо у них над головами. Легкий порыв ветра принес резкий и пряный аромат трубочного табака.

— Ну разумеется, капитан! – крикнул Джеймс в ответ куда-то вверх, даже не повернув головы. – Все слышит, старый пират! – комично развел руками археолог. – Глохнет только, когда просишь его поработать сверхурочно за те же деньги! – снова крикнул он в сторону верхней палубы. – Курит, не переставая! Я от его трубки скоро за борт выброшусь. Привез ему в начале сезона из Англии настоящий «Черный Кавендиш», так нет, назло мне смолит свою «Латакию»! Есть еще третий – водолаз. Очень опытный, лет сорока пяти. Откуда-то с материка. Но это человек Феодоракиса. Мы с ним почти не общались.