Книга Смерть на Кикладах, страница 182 – Сергей Изуграфов

Ничего, покривляется, позаигрывает с народом, повеселит молодежь, поднимет доверие к папской власти, убедив всех в своем искреннем желании очистить Церковь, а там – кто знает…

Джангвидо никогда не позволял себе идти против приказов Ордена. Ни разу он не засомневался. Через него, благодаря его связям и возможностям, отмывались ежегодно многие сотни миллионов евро, полученные от торговли археологическими находками. Ни разу не было ни одного сбоя. Находились нужные люди, им делалось предложение. Если они, по неопытности, отказывались – он докладывал в Орден, и Орден принимал меры. Как правило, когда он выходил с ними на разговор в следующий раз, они были или покладисты, или их не было вовсе. Появлялись другие, уже готовые сотрудничать. С этой стороны он ничего не опасался. За многие годы у него не было ни одного прокола, который мог бы бросить тень на Орден.

Совсем иного боялся кардинал Корбелли. Лет пять назад, проворачивая в Греции очередные махинации по вывозу уникальных артефактов с помощью контрабандистов из международного картеля, кардинал решил, что его труд должен быть дополнительно вознагражден, и присвоил ряд ценных экспонатов. Нет, он не привез их в Рим, даже не ввез их в Италию. Упаси Боже! Он устроил сокровищницу на одном из кикладских островов в Эгейском море.

Там было здание старой школы иезуитов, которое Орден Иисуса много лет назад пожертвовал – не без его участия – жалкому местному археологическому музею.

Правда, когда он уже за несколько лет наполнил сокровищницу уникальными археологическими находками, ее обнаружил и взбунтовался старый директор музея. Как он кричал на Джангвидо, обвиняя его во всех смертных грехах! К Ордену кардинал обратиться не мог; что ж, пришлось решать вопрос своими силами – местный криминал любил деньги не меньше, чем в Италии.

После смерти старого директора музея «от инфаркта», как значилось в медицинском заключении, на место смотрителя музея пришлось вытащить из Салоников своего помощника Феодоракиса, предварительно устроив там легкий скандал, чтобы тень легла бы на того, и он стал бы посговорчивее. Уж больно он не хотел оттуда уезжать и расставаться с дочерью, которую любил больше всего на свете после смерти жены.

Когда Феодоракис, привыкший повиноваться беспрекословно, вдруг начал задумываться и задавать ненужные вопросы, кардинал в одной из бесед сообщил ему, что семилетняя дочь археолога Кристина теперь живет и учится в одной из многочисленных школ Ордена в Риме, сопроводив свои слова флэшкой с фотографиями ребенка.

Феодоракис побледнел, как полотно, но сдержался. С тех пор никаких вопросов он более кардиналу не задавал. Но доверие к нему было потеряно, и пришлось приставить к археологу надсмотрщицу – Карлу Сорти, женщину совершенно никчемную, с точки зрения археологии, способную лишь следить и доносить. С этими функциями она справлялась блестяще.

Кардинал Корбелли боялся, что Ордену стала известна его тайна. Алчность завела Джангвидо на самый край пропасти. Украсть у Ордена – ничего глупее он не мог придумать! Но никто не задавал ему никаких вопросов.

Прошел год. Феодоракис доложил ему о затонувшем римском судне, на котором, возможно, находятся амфоры с истинным фалерном, которому более двух тысяч лет. И кардинал решил вновь сыграть в рискованную игру. Он вышел на потенциальных покупателей, с которыми ранее уже проворачивал сделки для Ордена, и предложил им уникальные лоты. За короткий срок он собрал заказов на триста с лишним миллионов евро. Осталось поднять амфоры и вывезти их из Греции.