Книга Смерть на Кикладах. Книга 2, страница 1 – Сергей Изуграфов

© Сергей Изуграфов, 2020

ISBN 978-5-4474-7866-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пусть чередуются весь век

Счастливый рок и рок несчастный.

В неутомимости всечасной

Себя находит человек!

Гете, «Фауст»

Эвелин де Морган, «Ариадна на Наксосе», 1877г.

Кому пожаловаться на обман?

Молчат деревья, слез не понимая,

Здесь небо слепо, а земля – чужая,

Любовь обманна, как морской туман.

«О боги, если кто-нибудь когда-то

Вас холодностью ранил, – пусть расплата

На моего обидчика падет!»

Так Ариадна небо молит в горе,

А слезы между тем уносит море,

И ветер вздохи горькие крадет.

Хуан де Аргихо (пер. П. Грушко)

Бывают иные встречи, совершенно даже с незнакомыми нам людьми, которыми мы начинаем интересоваться с первого взгляда, как-то вдруг, внезапно, прежде чем скажем слово.

Ф. М. Достоевский,

«Преступление и наказание»

Вот уже скоро битый час, как Арина отрешенно смотрела в окно.

На палубе скоростного парома было ветрено, море волновалось, словно в предчувствии беды, неся на палубу пену и холодные соленые брызги. Поэтому, выйдя было на палубу в начале их путешествия, Арина быстро вернулась в салон. Отсела подальше от друзей, в дальний угол, где нашла место у окна.

Состояние было дурацким. После попытки задремать – глубокий сон никак к ней не шел, как она ни старалась – лишь ныла шея да ломило в затылке. Ноющая боль никак не улучшала и без того паршивого настроения.

Хотелось есть. Просто жутко хотелось есть.

И не этих противных булок с ветчиной и сыром на пожухлых салатных листьях с гордым названием «сэндвич» по три евро за штуку, что они сдуру набрали с собой в дорогу в Пирее, а нормальной человеческой еды: маминого нежного куриного супа с вермишелью, домашних бабушкиных котлет, чая с пирожками.

Арина сглотнула слюну и расстроенно покачала головой.

Сколько раз она ни пыталась сама, но таких ароматных, сочных котлет, как у бабушки, никогда не могла приготовить. Может быть потому, что она была не слишком внимательна?

Ее бабушка Галина Александровна, пережившая в Ленинграде всю блокаду совсем юной девушкой, относилась к еде как-то очень по-своему уважительно и трепетно. Все продукты были у нее аккуратно разложены, расфасованы и распределены по полочкам в металлических и стеклянных банках.

Когда ее внучка готовила, в творческом порыве заляпывая всю кухню просыпанной мукой, обрезками теста, неиспользованным фаршем или оливковым маслом, – вот масло она умудрялась проливать в любых обстоятельствах, за что мама ее частенько называла «Аннушкой», – пытаясь напечь пирожков по маминому рецепту, – бабушка только грустно качала головой и тяжело вздыхала. Потом, не выдержав, с нелестными выражениями выставляла обиженную внучку с кухни и наводила порядок, бережно собирая все разбросанные продукты.

«Великовозрастная бестолочь» дулась у себя в комнате, мысленно доказывая бабушке, что двадцать лет – вовсе не возраст, и уж кто бы говорил!

Еще через полчаса с кухни доносился совершенно дурманящий аромат бабушкиных жареных пирожков с мясом, капустой, яйцом и зеленым луком, картошкой и грибами. Как тут было обижаться – на такой запах не захочешь, а выйдешь в кухню, найдя ее даже с закрытыми глазами…