Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 144 – Сергей Изуграфов

На острове Наксос, находящемся в самом центре Кикладского архипелага, в незапамятные времена разбросавшего, словно впопыхах, клочки своей суши в произвольном порядке по всей глади Эгейского моря, наступил поздний вечер.

Темнота сгустилась над пляжем, откуда еще час назад так прекрасно просматривались врата храма Аполлона — местная достопримечательность; темнота повисла и над променадом вдоль набережной Айос Георгиос, нарушаемая лишь огнями таверн, где надолго засиделись припозднившиеся гости; плотным темно-сиреневым покрывалом она окутала и старый город Бурго на холме, над которым косым серпом вставала молодая луна, народившаяся всего три дня назад и потому светившая недостаточно ярко, чтобы разогнать тьму южной ночи. Остров медленно, но верно погружался во мрак.

Черные контуры мерно покачивающихся на волнах рыбацких лодок и яхт в марине уже едва можно было различить на фоне темного неба и воды, словно слившихся воедино.

С моря сегодня уже никто не придет: слава Богу, ни один из рыбаков не сбился с пути домой, благополучно возвратившись к своей семье. Утомившись после трудного дня, рыбаки давно спят — им вставать через несколько часов, еще затемно, и снова идти на промысел: таверны требуют свежую рыбу каждый день. А чужаку к острову идти ночью небезопасно: есть и скалы, едва торчащие из воды, непредсказуемые береговые течения и бухты с опасными мелями, — море есть море!

Влюбленные парочки, ходившие по древнему местному обычаю встречать закат у Портары^[41], наблюдая, как в проеме огромной прямоугольной арки багровое закатное солнце опускается в воды потемневшего моря — именно в этот момент влюбленные, по преданию, должны слиться в страстном поцелуе, чтобы любовь их длилась вечно, — тоже уже вернулись и разошлись по домам.

Последний паром из Афинского порта Пирей прибыл на остров по расписанию больше двух часов назад, и его пассажиры давно и благополучно разместились по отелям, гостиницам и небольшим, но уютным виллам.

Как всегда, южный вечер пришел на остров вместе с оглушительным треском неугомонных цикад, мерным шумом прибоя и ароматами чудесных блюд греческой кухни, приготовленными местными умельцами-поварами.

На улочке Апиранто, что расположена выше по холму в десяти, от силы — пятнадцати минутах ходьбы от порта Хоры, — главной морской пристани острова, — зажглись фонари, освещая и саму пустынную улицу, и стены домов, и вилл, в белоснежной побелке, с ярко-синими, по местному обычаю, калитками, дверьми и ставнями.

Все жители Наксоса — и коренное население, и ставшие островитянами по воле отпускного случая, — уже отужинали и сейчас наслаждались отдыхом за рюмочкой местных дижестивов^[42]: ракомело — ракии, куда местные любят добавлять тимьяновый мед, окрашивающий напиток в цвета темного янтаря, и китрона — крепкого ликера из одноименного фрукта, похожего на лимон, но нежнее и слаще. Кому что нравится!

На улице тихо играла музыка, скорее европейская, чем местная: Тото Кутуньо негромким мелодичным речитативом рассказывал о непростой судьбе «настоящего итальянца»^[43] на родине «спагетти аль денте»^[44], канареек и девушек по имени Мария.