Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 193 – Сергей Изуграфов

Взгляд! Взгляд его черных глаз, тяжелый и неподвижный, словно придавливающий к земле, каким он посмотрел тогда на счастливого Жана-Батиста, выходящего из лавки на рынке в Голконде после удачной сделки: алмаз редчайшего синего цвета весом в сто с лишним карат, — буквально за гроши! Вся поездка окупилась за какие-то десять минут! Этот взгляд Тавернье будет помнить отныне всю жизнь…

В лавке на все вопросы о происхождении камня продавец либо отмалчивался, либо бормотал что-то нечленораздельное. Впрочем, путешественнику было все равно, он готов был поскорее рассчитаться и забрать уникальный камень, пока лавочник не передумал.

Продавец отчего-то тоже торопился, словно поскорее хотел сбыть камень с рук иностранцу, все время воровато оглядывался по сторонам, вздрагивал от каждого шороха, и, получив деньги, что составляли для него небольшое состояние, облегченно вздохнул и выпроводил покупателя из своей палатки. Вот тогда-то, на выходе из лавки, Жан-Батист почувствовал на себе этот взгляд и обернулся…

С минуту или долее он испуганно смотрел на старого индуса, затем, одной рукой сжав покрепче кожаный кошель, где лежал заветный камень, а другой — рукоять кремневого пистолета, — новейшего изобретения французского механика шевалье д'Обиньи — что привык носить с собой, быстрыми шагами он стал уходить с рынка в сторону постоялого двора, где ждали его спутники. Никто его не преследовал. Но все время, пока Жан-Батист пробирался сквозь пеструю гомонящую толпу, он ощущал взгляд горящих глаз, прожигавший ему спину.

Не выдержав, он обернулся снова, но никого уже не увидел: индус исчез. В ту же ночь на постоялом дворе зловещий брамин приснился ему впервые. Но вскоре другие впечатления от поездки смогли вытеснить на какое-то время этот образ из его памяти.

Путешествие принесло Тавернье настоящий триумф: по возвращении в Париж он удостоился чести лично поднести Людовику XIV атласную подушечку, на которой лежало два десятка самых крупных драгоценных камней, привезенных из Индии.

«Король-солнце», недолго думая, протянул руку к самому великолепному — голубому алмазу, лежавшему в центре. Все время, пока Тавернье рассказывал о своем путешествии, а придворные дамы Версаля то замирали от страха, то ахали от восторга, король задумчиво крутил в пальцах синий кристалл, любуясь его цветом и размером.

Восхищенный его рассказом, монарх немедленно пожаловал бесстрашному путешественнику дворянство и повелел министру финансов заплатить Тавернье за камень столько, сколько потребуется по его первому слову. В Версале на роскошь средств не жалели!

На деньги, что выплатил Тавернье королевский казначей за «голубой алмаз французской короны» — так стали называть в Версале с того дня находку Жана-Батиста — он смог купить баронский титул, дом и выгодно жениться на дочке королевского ювелира.

Казалось бы, жизнь удалась: он сможет, наконец, осесть и спокойно жить во Франции. Но нет: ветер странствий скоро снова позвал неугомонного путешественника в путь. Впрочем, вся его жизнь — одно большое, бесконечное путешествие…

Повозку тряхнуло на кочке сильнее обычного. Старик вздрогнул и открыл глаза. Подслеповато щурясь, он выглянул в слюдяное оконце — сплошной темной стеной вдоль дороги чернел лес.

Какая огромная страна, подумал он, снова откидываясь на подушки, огромная и дикая.