Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 70 – Сергей Изуграфов

Еще через полчаса план кампании был уже ясен Смолеву в общих чертах.

Стрелка, которым оказался один из рядовых — Моше Коэн, вооруженного снайперской винтовкой с оптическим прицелом, решили разместить на хозяйской башенке — самой высокой точке виллы, откуда прекрасно просматривались и двор с длинной галереей, и обе террасы, входная калитка и даже часть улицы. Со своего поста снайпер полностью мог контролировать все происходящее внизу.

Двух своих агентов, охранявших Пиани, генерал поставил у входа в густых зарослях олеандра. Их задачей было пропустить всех непрошеных гостей внутрь, а потом по-команде захлопнуть «мышеловку».

Левин и Меламед взяли на себя охрану периметра гостиницы: «гости» могли появиться откуда угодно. «Старайтесь работать тихо! Стрелять только в самом крайнем случае! Не спугните остальных!» — приказал им генерал.

Смолев с Манном займут оборону в тамбуре у восьмого номера. Именно сюда придут визитеры: Буджардини, как выяснилось, назвал им и номер комнаты. Здесь же будет и японец — Алекс решил, что ему будет так спокойнее.

Самого Пиани, приставив к нему Софью, к вящему ее неудовольствию, генерал отправил в подвал, куда вела потайная лестница из восьмого номера. В подвале их подстраховывал старый десантник Христос. Генерал вручил Соне один из своих пистолетов и показал, как с ним обращаться. Та быстро разобралась.

Садовник от оружия отказался, улыбнувшись и отрицательно помотав головой. Он знакомым жестом показал генералу свои обе руки, мощные и жилистые, словно корни какого-то старого дерева. «Справимся и так, парень!»

Час назад немец Штаубе, спокойно выслушав Манна, похлопал генерала по плечу. «Вся ясно, герр Манн. Я никуда не пойду, буду в своем номере. Дверь закрою на ключ, мешать не буду. Я бывший военный врач, и что-то мне подсказывает, что после того, как все закончится, кому-то может понадобиться моя помощь. Я буду рядом!» После чего хладнокровно отправился на ужин, а после ужина, как и обещал, закрылся у себя в номере.

Поставив всем задачи, генерал скомандовал: «По местам!». И потянулось долгое и томительное ожидание.

Легче всего его переносил мастер Ямада. Постелив тростниковую циновку на галерее, рядом с тамбуром восьмого номера, старый японец сел, положил рядом с собой короткий меч — танто в черных лакированных ножнах и ушел в медитацию.

Прошел час. Затем второй. В конце каждого часа генерал проводил заранее оговоренную перекличку постов по рации. Подошел к концу третий час. Только Манн поднес к губам радио, как входная калитка скрипнула, послышались шаги. Просидевший неподвижно все это время японец осторожно шевельнулся.

«Внимание!» — успел шепнуть в рацию глава Интерпола. Смолев взглянул на часы: без трех минут полночь.

Шаги слышались явственно: кто-то поднимался по основной лестнице к ресепшн.

Странно, подумал Алекс, визитер совершенно не скрывается. Он сопит так, что я его здесь слышу! Японец вполоборота повернулся к Смолеву, посмотрел на него и, улыбнувшись, отрицательно покачал головой. Затем снова принял позу для медитации и закрыл глаза.

Неизвестный, по-видимому, не найдя никого на ресепшен, потоптался перед стойкой администратора пару минут и стал спускаться обратно.

— А, чтоб его черти драли! — в сердцах тихо воскликнул генерал. — Это же наш ароматный друг — старший инспектор! Теодорос Антонидис, собственной персоной! Какого дьявола он здесь делает? Ты его приглашал?