Книга Узник, страница 113 – Максим Мацель

— Чего же, Михайло Иванович?

— Шатенфельда кто порешил? И зачем спину ему порезали?

— Не знаю, Михайло Иванович! Есть мысли. Сейчас и выясним.

— У Жеребцовой?

— Да.

— Ты ошалел, Станислав? Я тебе зачем только что про Зубовых распинался, рассказывал? Мало тебе, что людожор, как ты Бергмана окрестил, тебя чуть на тот свет не отправил?

— Приехали, Михайло Иванович!

Стас, не дожидаясь советника, поспешил к крыльцу. Репнину ничего не оставалось, как следовать за ним.

Ольга вышла одна в холл спустя несколько минут, как Стас представился дворецкому. Тон ее был одновременно и удивленным, и недовольным:

— Стани? Я тебя не ждала! Ты опять без предупреждения? И что у тебя за вид? Как будто только с поля боя.

— Ольга, мне не до сантиментов! Где София?

— Оставьте подобный тон, пан Станислав. Вы забываетесь! Вы не у себя в Польше, а я вам не польская девка, чтобы говорить со мной подобным образом. Кто это с вами?

— Советник Тайной экспедиции Репнин Михаил Иванович, – спокойно представился Репнин, пытаясь сбить градус разговора. – Мы хотим видеть сестру господина Булата. Позвольте полюбопытствовать, она у вас?

— Да, она гостит у меня. – Ольга слегка осеклась.

— Ольга! Ты куда пропала? – В холл вышел красивый офицер.

— Господа, это мой брат Николай, – произнесла Жеребцова.

— С кем имею честь? – недовольно спросил Зубов, видя сестру в замешательстве.

— Это Станислав Булат, а это советник Тайной экспедиции, – ответила она.

— Тайной экспедиции? Какого черта им надо? Ты их звала?

Ольга отрицательно покачала головой.

— Тогда пускай проваливают и не портят нам вечер.

— Не торопитесь, Николай Александрович, – спокойно оборвал его Стас. – У нас и к вам вопросы имеются.

— Идите к лешему со своими вопросами! Вы что, не понимаете, кто перед вами?

— Отлично понимаем, – ответил Стас. – Перед нами убийца Томаша Загорского. И генерала Шатенфельда.

В помещении повисла пауза. Репнин молча открывал и закрывал рот, поглядывая то на Зубова, то на Стаса.

— Ну поляков-то я без счету на тот свет спровадил, – первым нашелся Николай. – Хотя никакого Загорского среди них не припомню. А вот обвинять меня в убийстве генерала… Ольга! Я никогда не был в восторге от твоих знакомых. Но этот-то совсем чокнутый. Катитесь прочь, господа! Не то спустя несколько минут вы найдете меня в дурном расположении духа и я прикажу вас палками гнать со двора! И генерал-прокурор не поможет! На Самойлова-то вашего уже приказ об отстранении на столе у государя императора лежит. Новым генерал-прокурором Сената Куракина Алексея Борисовича назначат. Я поспешу доложить ему о вашем самоуправстве.

— Вот когда приказ выйдет, тогда и доложите, Николай Александрович! – парировал Репнин. – А пока извольте выслушать предъявленные обвинения. – Он посмотрел на Стаса: – Говори, Станислав!

— Вы, господин Зубов, – начал Стас, – находились в Варшаве весной девяносто четвертого.

— Ну и что?

— Тогда в городе случилось восстание, известное как «Варшавская заутреня». Там же служил и генерал Шатенфельд. Томаш Загорский являлся одним из самых активных участников этого мятежа. Вам пришлось с позором бежать из Варшавы, переодевшись в женские платья. Спустя два года вы узнали в Загорском своего польского врага и решили отомстить ему за свой позор. Так же, как и Шатенфельду. Это ведь была идея Шатенфельда – в дам вырядиться? Вы убили генерала, вырезали ему на спине литеру «М», чтобы унизить того, поскольку он происходил из древнего немецкого дворянского рода Матфридингов. Затем бросили труп генерала в колодец и приказали своему убийце Бергману похитить и убить Загорского, настоящее имя которого – Денис Осмоловский. Осмоловского-то вы, надеюсь, припоминаете?