Книга Узник, страница 84 – Максим Мацель

— Задавайте ваши вопросы, а там посмотрим.

— Мне нужно точное описание внешности Осмоловского, включая его голос, манеру двигаться и прочие детали.

— Зачем?

— Есть вероятность, что и Осмоловский не его настоящее имя. Этого ожидает Костюшко. Он и вынесет окончательный вердикт.

— Что еще?

— Искал ли Осмоловский какого-нибудь особого ссыльного?

— Еще?

— Упоминал ли он в беседе про генерала Шатенфельда?

— Это все?

— Пожалуй, да. Хотя, возможно, вы заметили еще какие-нибудь странности в его поведении за те две недели, что он пробыл в Петербурге?

— Мы подумаем, пан Станислав. На сегодня наш разговор окончен. Как вас найти?

— Навестите доктора Йогана Либница. Купите у него пузырек мази и скажите, что ее вам посоветовал пан Станислав. Я оставлю у него сообщение о месте встречи. Запоминайте адрес.

— Живой! – обрадовался квартальный. – Я уж думал, что придется еще одного покойника из Невы выуживать. Послушай, паря, а я ведь тебя припомнил! Хоть ты усищи налепил да паклю эту на голову натянул. Это ж тебя я тогда на Святки из колодца выудил и чуть живого к дохтуру отослал. Не надоело еще с жизнью-то в бирюльки играть? Ну и глазищи у тебя. Ты, видать, тем же тестом, что и твои новые приятели, леплен. Что? Не навоевался?

— Навоевался, отец! Не шуми. Еще одна просьба к тебе будет. Надо сыскать в городе одного человека. Русый, невысок, строен. Глаза стеклянные. Взгляд пустой. В черное часто наряжается.

— Таких пол-Петербурга.

— Этот особый! Кто его видел, никогда не забудет. Говорят, чистый дъябл. Бергманом зовут.

— Ну так и сам ищи его. Что я в преисподней забыл-то? – Полицейский перекрестился.

— Прощевай, отец! Если найдешь, графу передай. Сам только не лезь к нему, к черту этому. Мне оставь.

— Иди отседова, поганец! – Полицейский с испугом посмотрел вслед удалявшемуся Стасу.

А теперь к Лопухину. Стас понимал, что так легко покидать дом каждую ночь не удастся. Казачки не дурни, вскоре догадаются. Потому надо использовать возможность сейчас. Лопухин оставил у доктора Йогана перстень и известил, что будет дома последующие несколько дней. Быстро доскакав до дома графа, Стас передал заспанному дворецкому перстень. Тот мигом проснулся и кинулся в покои будить хозяина.

— Через вас я рискую не только головой, но и здоровым сном, – несколько недовольно произнес Лопухин, когда спустя десять минут Стаса привели в кабинет графа. – Что за наряд, Станислав? А, понимаю! Ваш вахмистр, похоже, сейчас видит седьмой сон в вашей постели.

— Пётр Васильевич, вы слышали, что произошло позавчера на карусели у императрицы?

— Ах, карузэль-карузэль! Весь двор только об этом и судачит, Станислав. Однако я с удовольствием выслушаю все из первых уст. И расскажите, как прошла ваша первая встреча с государыней.

Пока Стас говорил, граф слушал молча, с хмурым лицом, не перебивая. Но стоило шляхтичу закончить, как он подскочил и в нервном возбуждении начал ходить по комнате.

— Пожалуй, Станислав, я совершил большую ошибку, сделав на вас ставку. Вы сейчас висите на волоске. Хотя, если последующие несколько дней вас не тронут, считайте, гроза миновала, и тогда… тогда ваши шансы значительно повысятся. Милый друг! Такое количество глупостей за один вечер непростительны даже столь неискушенному при дворе олуху, как вы. Во-первых, зачем вы обратились к Платону Зубову?