Книга Суперзапретные игры. Книга 1, страница 8 – Нин Ханъи

Хан И только-только прошел уровень и был крайне доволен собой, ведь добыл редкие артефакты, когда дверь снова распахнулась, и в комнату вошла мать. Увидев, что сын, едва выключив компьютер, тут же взялся за другой гаджет, она горестно спросила:

— Снова играешь?

— Я чуть-чуть – и сразу спать, – ответил Хан И.

Нахмурившись, мать подошла к кровати и выхватила консоль из его рук.

— Что ты делаешь?!

— Забираю на временное хранение. Верну, когда сдашь IELTS.

— Ну мам! Это консоль моего друга!

— Меня это не волнует. Моя задача – сделать так, чтобы ты сдал экзамен. С другом разбирайся сам.

— Мне уже двадцать один. Можешь перестать обращаться со мной как с ребенком?

— А ты начни вести себя соответственно возрасту. Я тоже, знаешь ли, хотела бы поменьше трепать себе нервы. Если бы не я, ты бы давно сошел с ума от своих игр!

С этими словами она вышла, хлопнув дверью.

Хан И вздохнул и перевернулся на спину, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. Что за дурацкий вечер! Разгромное поражение в The King of Fighters, сорванный реванш, мать, которая не дала спокойно поиграть, и отобранная консоль друга…

«Вот бы можно было не учиться и не работать, а целыми днями рубиться в игры, да так, чтобы никто не мешал, – размечтался он. – А если бы еще и она играла рядом… тогда мир показался бы раем».

Вспомнив о ней, Хан И на время забыл о своих печалях. Он достал телефон и открыл сохраненные фотографии. С экрана на него смотрела прелестная девушка. От одного вида ее милого личика сердце начинало биться быстрее, а губы сами растягивались в глупой улыбке. Каждый раз, когда ему становилось грустно, достаточно было взглянуть на ее фотографию, чтобы жизнь снова заиграла яркими красками.

Эту девушку звали Синь На. Она была его одноклассницей и тоже готовилась к учебе за границей, посещая тот же языковой центр. Хан И впервые увидел ее в десятом классе – и сразу влюбился по уши в красавицу с солнечной улыбкой. Вот уже пять лет он тайно любил ее, но так и не решился признаться.

Хан И с нежностью смотрел на фотографию добрых десять минут. «Спокойной ночи», – мысленно пожелал он ей, убрал телефон и погрузился в сон, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.

В полночь Ми Сяолу принял самое важное решение в своей жизни. Завтра он расскажет о своих переживаниях человеку, с которым знаком вот уже больше пятнадцати лет.

С детства они были неразлучны: летом тайком ходили купаться на речку, а по выходным вместе зависали в игровых центрах – в общем, были друг другу как родные братья.

Проблема заключалась только в одном: Сяолу был чуть ли не одержим своим другом.

Ему казалось, проще пешком подняться на небо, чем решиться и поговорить, ведь его приятель был самым обычным парнем. Вряд ли он поймет, что творится у Сяолу на душе. Лучший друг Ми Сяолу был очень красив: миловидное лицо, подтянутое тело. А звали его Хан И.

Их родители дружили много лет, поэтому мальчики росли вместе. Сяолу родился на несколько месяцев позже Хан И и с детства считал того старшим братом. Из-за светлой кожи, утонченных черт лица, низкого роста и худощавого телосложения, а также имени, универсального и для мальчика, и для девочки, Сяолу часто дразнили. Одноклассники называли его «сестричкой Ми» и неустанно издевались, доводя до слез. Но Хан И всегда вставал на защиту друга и дрался с обидчиками. Ссадины и синяки его не пугали.