Книга Урфин. Захват, страница 83 – Владимир Машошин

— Я увольняюсь, к чёрту этот магазин, – только и сказал Демид.

— Пиши заявление за две недели, – оскалился начальник.

— Обойдёшься, – Демид показал средний палец.

Затем он просто вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Я тебе прогул поставлю, – вдогонку ему закричал начальник, – испорчу трудовую!

— Засунь её себе, – прошептал Демид и тут же забыл об Андрее.

Демид вышел из магазина, словно вынырнул на поверхность озера, с его плеч свалилась огромная тяжесть, от радости захватывало дух. Больше ни один болван не заставит его унижаться, и никто никогда не будет ему приказывать.

Свобода! Этим ёмким словом можно описать чувства любого уволившегося человека. Ты всё ещё идёшь по земле, но чувствуешь себя птицей, которая вольна лететь куда хочет. Никто тебя не удерживает, никто не следит за тобой, никто не навязывает свои правила. Можешь остановиться и смотреть, как пожилой дворник сметает мусор, или, устроившись на берегу пруда, созерцать бесконечные волны, или сесть на лавочку, откупорить бутылку пива и глядеть на прохожих… свобода!

Пребывая в эйфории увольнения, Демид искренне радовался свободе, теперь он мог отправиться куда угодно, и хотя идти ему было некуда, но от чувства свободы на душе становилось легко и радостно. Окружающих людей гнали куда-то срочные дела, навстречу неслись прохожие, и сочувственная улыбка тронула губы Демида, он снисходительно провожал взглядом тех несчастных, что вынуждены бежать, а потом терпеливо выслушивать нотации глупых начальников.

«И всё-таки, что делать? Куда идти? – спустя некоторое время пришла Демиду тоскливая мысль».

Увы, такова жизнь, мы гонимся за миражами, хотим того, чего не имеем, а когда получаем желаемое, то зачастую начинаем искать совершенно противоположное.

Слоняться без цели быстро надоедает, а необходимость платить по счетам заставляет человека снова искать работу.

Вот только счета совершенно не волновали Демида, он бесстрашно смотрел в будущее.

У него была великая миссия, перед которой меркли все бытовые заботы. Жаль только, что, словно отпечаток на фотобумаге, слишком медленно проступало знание об этой истинной цели.

Демид пока не мог точно сказать, в чём его цель, но чувствовал, что это знание близко.

Всей душой Демид ощущал близость этого величайшего открытия в своей жизни, оставался лишь единственный вопрос: «что делать сейчас, пока цель неизвестна?»

Послонявшись по городу, Демид решил отправиться к Лене, чтобы этой приятной новостью о своей полной свободе обрадовать подругу.

Как ни странно Лена этой новости не обрадовалась, и её первый же вопрос: «на что ты теперь будешь жить?», доказывал, что она его не понимает.

Демида не волновали подобные мелочи, магический ритуал напрочь стёр все его колебания, страхи и неуверенность, и теперь Демид излучал дерзость и силу.

Впрочем, довольно скоро Лена повеселела и с удовольствием приняла приглашение Демида погулять…

Они шли по улице и обсуждали недавно увиденный фильм.

Проходя мимо какого-то подъезда, где сидело трое парней, Демид услышал, как один из сидящих, громко, чтобы слышала Лена, произнёс:

— Ах, какая Белоснежка! Вот бы такую… – его правая ладонь ударила по левому кулаку и звонко чпокнула.

Троица громко рассмеялась.

Лена потупилась, её щёчки налились краской, быстрее застучали каблучки. Прежде, сделав вид, что пьяные замечания к ним не относятся, Демид бы промолчал, они спокойно покинули бы опасное место и продолжили прогулку. Но, это было прежде.